Книга Ласурские призраки, страница 143 – Мария Ермакова

Редьярд нахмурился.

— В мирное время ему цены нет, а в военное… В прошлую войну он ведь в моей палатке не сидел, стратегические вопросы не решал, все по передовой носился со своим полком… А сейчас у нас на носу угроза, с которой мы еще не сталкивались. А он? Малопушки какие-то захотел! В оружие не наигрался!

Дрюня поднял ладони, будто сдавался.

— Ну все-все, успокойся, братец! Признайся, ты на нервах оттого, что совсем скоро станешь дедом, а потом… – он хитро прищурился и замолчал.

— Что – потом? – насторожился король.

— А потом еще раз станешь дедом! – торжествующе провозгласил шут. – Такие испытания, а особливо пиры в их честь и череду поздравлений, непросто пережить. Но не боись! Я тебя не брошу. Ванильку уже предупредил, она свое благословение дала.

— Как она? – проворчал Его Величество. – И лягушонок этот твой… Людвин, как?

Дрюня расплылся в улыбке.

— Лягушонок Людвин грозит в будущем перекричать мамочку, а пока распевается на радость нашим соседям по этажу.

Редьярд полез в ящик стола, вытащил свиток, перевитый золотым шнуром, и протянул шуту:

— Держи.

— Что это? – Дрюня отошел от окна и с любопытством взял свиток.

— Подарок, – король подтолкнул его под локоть, понуждая развернуть свиток. – Графский титул и земли для твоего первенца.

Рука шута дрогнула. Он поднял на Его Величество растерянный взгляд:

— Братец… Ну что ты… Ну зачем?

— Вдруг он не захочет быть шутом, твой лягушонок? Вдруг его ждут дела во славу Ласурии? Это ты, братец, бессеребренник, ни разу у меня ничего не попросил.

— Да мне и не нужно было ничего… – пробормотал Дрюня.

— Да у тебя ничего и не было, – хмыкнул король, – а у него пусть будет.

— Я…

— Только давай без благодарностей, – Его Величество встал, обошел стол и похлопал шута по плечу.

Потом подумал и крепко его обнял.

— И вообще, – сказал он, отступив назад, – не мешай работать! Иди, иди прочь…

Дрюня покинул кабинет, будто во сне, и только в коридоре остановился, не обращая внимания на гвардейцев в красных мундирах, застывших по обе стороны двери. Он все еще изумленно смотрел на свиток, а потом почесал в затылке и сказал, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Вот скажите мне, как это возможно, что Его Величество порадовал меня, шута, более чем я – его? Где логика?

Конец