Онлайн книга «Ласурские призраки»
|
Эльфийка отвернулась и вышла на открытую террасу. Магическая завеса сдерживала бушующие на вышине вихри, превращая их в приятный ветерок, несший снизу запахи зелени и свежести. Мунливиль поднялся и пошел за матерью. — Я вспоминала, как держала тебя на руках, когда ты был совсем крохотным, – не оборачиваясь, заговорила старуха. – Знаешь, все громкие слова о величии эльфов тускнеют перед взглядом, которым смотрит на мир новорожденный… Ты казался мне одновременно неразумной зверушкой и баожественным чудом, вызывал и страх, и жалость. Ты раздражал меня, но никогда с тех пор я не была такой счастливой! Я думала обо всем этом и вдруг вспомнила, как… Обратно в покои наложницы Мунливиль бежал так быстро, что Советник остался далеко позади. С размаха распахнув двери, Владыка влетел в комнату и проговорил: — Младенца нужно… — Тс-с-с… – прижала совершенный пальчик к губам Лагардиэль. Она сидела прямо на полу, на шкуре единорога и, держа дитя на руках, кормила грудью. Младенец сосредоточенно сосал, а вокруг разливалась блаженная тишина. — Мой повелитель, – в глазах эльфийки блеснули слезы, – мое тело услышало ребенка и дало нектар, нужный ему, чтобы жить! Хвала Каскартам! Владыка Скальной цитадели молча развернулся и вышел. Лишь в коридоре, закрыв двери, дабы не показывать женщине свою слабость, оперся спиной о стену и дрожащей рукой стер испарину, выступившую на лбу. Лагардиэль права: хвала Каскартам! Дитя выживет, и эльфийская раса, находящаяся на грани вымирания, возродится вновь во всей красе и мощи! Мунливиль встрепенулся. Пожалуй, стоит поспешить и сообщить другим Владыкам о сделанном открытии. Ведь каждому хочется войти в историю своего народа героем. ⁂ Путешественники, затаив дыхание, следили, как король Независимого Подгорья в изумлении «сворачивает голову» золотой чаше, самогон из которой он только что выпил на пиру в честь их прибытия. Пир Его Величество закатил, едва они прибыли в Круткольх. — Вот значит как! – произнес Ахфельшпроттен. – Вона как Братья распорядились с любовью почтенного мастера Йожевижа и красавицы Виньовиньи! Неожиданно, други, неожиданно. — Мы и сами были ошарашены, – признался Ягорай, и продолжил, пока король пребывал в растерянности: – А все же, Ваше Величество, как вы узнали, что мы в Лималле? — У вас, уважаемый Яго, хватка, как у рылобита, – рассмеялся король и посмотрел на Руфусилью, которая с тех пор, как попала в подземье, вела себя тише воды, ниже травы. – У почтенной рубаки Аквилотской, моей старинной подруги и любови всей моей жизни, есть подарок, полученный в нашу прошлую встречу. Это кольцо моей матушки. Кроме камня абсолютной чистоты и великолепной ювелирной работы оно знаменито заклинанием, которое в незапамятные времена нанес на него, по просьбе моего отца, один эльфийский маг… Кажется, впервые за все время, Руфусилья посмотрела на Ахфельшпроттена. В глазах Его Подгорного Величества запрыгали лукавые демонята. — Мой почтенный отец по части хорошеньких гномелл был тот еще баловник, – продолжил он. К слову, я в этом не в него пошел, а в матушку, которая всю жизнь была ему верна. Заклятие создавалось, дабы предупреждать отца о местонахождении супруги, чтобы в случае чего он успел принять вид, подобающий мужу и королю. Я планировал не расставаться со своей Руф до смертного часа, вот и отправился за этим кольцом домой в тот злосчастный день, перед падением Завесы. Хотел, вернувшись, преподнести ей его и просить выйти за меня замуж. А вышло по иному… |