Книга Ласурские призраки, страница 126 – Мария Ермакова

Они провели в пути большую часть дня. Солнце начало склоняться к закату, когда тигрица, везущая гномеллу, остановилась. Внизу пологого спуска раскинулась ровная круглая поляна, радующая глаз свежей зеленью.

— Так-так-так, – спрыгивая на землю, бросая дорожную сумку и доставая топорики, пробормотала Торусилья.

— Ты уверена? – изогнув бровь, поинтересовалась фарга.

— Уверена! – топнула ногой гномелла. – Такой шанс, какой выпал Дробушу, выпадает раз в жизни. Я тоже хочу!

— А контракт? – ехидно улыбаясь, продолжала допытываться Виден.

— А что контракт? Мы его и сейчас выполняем…

— Ну, если с тобой что-нибудь случится, ты же его не выполнишь?

Торусилья с недоумением огляделась.

— Что здесь может со мной случиться?

— Ну, вон же, газорг, – Тариша ткнула пальцем в сторону поляны. – А если он тебя… того?

— Газорг? – презрительно подняла верхнюю губу гномелла, становясь удивительно похожей на фаргу. – Рубаку? Того? Да ты гонишь, уважаемая Тариша! Жди меня здесь.

И она понеслась вниз по склону огромными для таких коротких ножек прыжками.

— Я тебя вытащу, если начнешь засыпать, – крикнула вслед фарга, подбирая ее сумку. – Ну бешеная! Точно Яростная Муха!

⁂

Вителья постучала в дверь. Створка распахнулась сразу же, словно гостей ждали. На пороге стоял уже знакомый путешественникам красавец с зелеными глазами. Змеиными глазами.

— Что ж вам, золотые мои, не отдыхается-то, а? – нежным густым баритоном поинтересовался он. – Что ж вы здесь потеряли, яхонтовые мои?

— Свиток мы потеряли, – Вита выпрямилась перед высоким мужчиной, – с заклинанием, которое превратило Марью Маревну в лягушку. Вы не видели, случайно?

— Да что вы говорите, красавица моя, в лягушку? – восхитился Змей Горыныч. – Вот в этого экзота? Не может такого быть!

— Докажите обратное, – скучным голосом сказал Альперт.

— А вон она, Марья, у окна с веретеном сидит, – Змей посторонился, чтобы посетители могли увидеть светловолосую девушку, сидящую к ним спиной и прядущую красную нить. – Про лягушку вам, небось, Кащей наплел? Годы-то уже не те… Не всегда правитель наш соображает, что говорит, не всегда!

Вита шагнула через порог. Сидящая у окна девушка обернулась и приветливо улыбнулась. Глаза у нее были ярко-васильковые, как у лягушки.

— Вита… – прошептал Альперт, но она отмахнулась.

— Морок, вижу!

Заклинание выплелось моментально, окутало девушку… Спустя мгновение васильковые глаза стали темными, как вишни, а коса – черной.

— Убери их отсюда, Змей! – завизжала Василиса, вскакивая и роняя веретено. – Сейчас же!

Дробуш ласково положил ладонь на плечо красавцу:

— Ты лучше стой на месте, яхонтовый мой, или продолжим изучение структуры конструктивных диалогов.

Вителью визг премудрой чародейки оглушил, но не обманул. Она внимательно следила за окутывающим ее сиянием и успела заметить, как оно начало менять цвет…

…Лесная горлица стукнулась грудью в вовремя закрытое окно и упала на пол.

Вита бросилась к ней, но черная змея стрелой пронеслась мимо, направляясь к открытой двери. Однако не тут-то было! Альперт со всего размаха наступил каблуком змее на хвост.

Спустя мгновение разъяренная чародейка шипела, извиваясь, на полу – маг стоял на ее косе, не давая двинуться.

— Где свиток? – спросила Вителья.

— Я его сожгла! – Василиса мстительно расхохоталась. – Меня он должен любить, только меня! И чтобы до самой смерти!