Книга Ненужная королева обречённого дракона, страница 84 – Юлий Люцифер

Артарион поднял голову.

Его глаза были серыми, но в глубине стоял драконий жар. Он попытался встать. Не смог. Зубы сжались так сильно, что на щеке выступила жила.

— Уйди в лазарет, — выговорил он.

Элина опустилась перед ним на колени.

— Замолчите.

— Элина.

— Я сказала — замолчите.

На этот раз он действительно замолчал.

Ренн уже командовал защитой. Лучники били по склону. Пепельные воины открыли боковую калитку и пошли в контратаку коротким строем. Мира была рядом через несколько секунд, с сумкой в руках и лицом человека, который сейчас будет спасать и ругаться одновременно.

— Не трогай метку, — сказала она Элине.

— Я не трогаю.

— И правильно. Ещё одной трагедии мне сегодня не хватает только для украшения.

Артарион хрипло вдохнул.

Метка на его груди дёрнулась.

Элина увидела, как чёрно-красная трещина на мгновение вытянулась ещё тоньше, ближе к сердцу. Это было не движение кожи. Это было движение приговора.

Белая линия Ордена снова собиралась у склонов.

Высокий человек с повязкой не отступал.

Он готовил второй удар.

Элина повернулась к дощечке Томаса у двери. Имя было спасено. Но вокруг буквы остался чёрный обод. Не стёрто, но ранено.

Она поняла: Орден использует один и тот же принцип. Вычеркнуть имя. Найти слабое место. Ударить туда, где человек связан с памятью о себе.

У Артариона такое место было не на двери.

На проклятой клятве.

— Его удар держится на имени? — спросила она.

Мира на миг подняла глаза.

— Чьём?

— Не знаю. На чём держится его проклятие?

— Потом!

— Сейчас!

Мира прижала ладонь к груди Артариона, не к метке, рядом, и выругалась.

— На старой клятве крови. На обвинении. На имени его брата, если верить тому, что вы привезли из дома Рэйс. Но я не знаю, как это связано с ударом Ордена!

Элина посмотрела на Артариона.

Он едва держался в сознании.

— Имя брата, — сказала она. — Как его звали?

Артарион резко поднял взгляд.

— Нет.

— Как?

— Не используй.

— Они уже используют.

Он сжал её запястье, забыв спросить. Но хватка была слабой. От этого стало страшнее, чем если бы он удерживал её силой.

— Нельзя, — сказал он. — Его имя... связано с клятвой.

— Именно поэтому.

— Элина.

— Вы хотите умереть так, чтобы никого не обременить? Не получится. Мне уже неудобно.

Он попытался усмехнуться. Не смог.

— Каэл, — сказал он почти беззвучно. — Его звали Каэл Морвэйн.

Имя легло между ними тяжело.

Не как магический ключ.

Как память человека, которого семь лет называли причиной чужого позора.

Второй белый удар сорвался со склона.

Элина не успела подумать.

Она положила ладонь на камень двора, туда, где от силы Артариона остался тёмный след.

— Каэл Морвэйн, — сказала она.

Мира резко схватила её за плечо.

— Ты не знаешь, что делаешь!

— Знаю. Называю мёртвого правильно.

Белая линия ударила.

Но не дошла до Артариона.

На камне перед Элиной проступил тёмный отпечаток крыла. Не рисунок. След жара, оставшийся от выпущенной силы. Когда она произнесла имя, след стал глубже, будто в камне открылась давно забитая трещина. Белый удар Ордена вошёл в этот след и рассыпался на мелкие искры.

Не исчез без цены.

Элина почувствовала, как у неё из носа пошла кровь.

Мира выругалась так страшно, что Томас за стеной, наверное, узнал новые стороны языка.

— Достаточно!

Но на склоне высокий человек с повязкой отступил.