Книга Ненужная королева обречённого дракона, страница 111 – Юлий Люцифер

Люди начали подниматься со скамей.

Судья кричал что-то, но его голос тонул в нарастающем шорохе.

Дамианова фраза прозвучала следующей:

“Она произнесла согласие.”

И сразу после неё все услышали не голос Лиоры, а короткий металлический щелчок браслета.

Дамиан зажал уши.

Кир Велран побагровел.

Валериан поднялся.

— Достаточно.

Элина повернула к нему голову.

— Нет. Вы тоже говорили.

Его слова вышли последними:

“Свобода магии без закона называется угрозой.”

И камень палаты ответил не звуком, а ощущением холодной страницы, на которой заранее оставлено место для приговора.

Несколько человек в родовых рядах отшатнулись.

Храмовая свидетельница встала.

— Это не запрещённое воздействие, — сказала она громко. — Она не изменила слов. Она раскрыла след клятвенной речи.

Судья Роун был белым как известь.

— Палата... палата должна прервать заседание для оценки...

Валериан поднял руку.

Белый перстень вспыхнул.

На этот раз Артарион оказался перед Элиной, но удар был направлен не в неё.

В судебную книгу.

Страницы сами собой перелистнулись. Белый свет ударил вверх к куполу, и по залу прокатилась жёсткая команда — не голосом Валериана, а властью печати:

— Арестовать вызванное лицо до вынесения решения.

Стражники у стен двинулись сразу.

Артарион вытащил меч.

Ренн — тоже.

Мира за дверью что-то крикнула, и снаружи послышался грохот, будто лекарка уже начала собственную часть дипломатии.

Элина стояла в центре помоста, чувствуя, как кровь медленно течёт из носа к губе. Камень под рукой остыл. Сила ушла резко, оставив пустоту в пальцах.

Судья Роун ударил молотком, но теперь он уже не управлял залом.

— Названную Элину взять под стражу!

Севериан встал.

Впервые за всё заседание он выглядел не как судья своей дочери и не как молчащий глава дома.

Он выглядел испуганным человеком, который понял, что тишина больше не принадлежит ему.

— Подождите, — сказал он.

Но никто его не слушал.

Селеста смотрела на Элину с холодным торжеством.

Дамиан сделал шаг вперёд, потом остановился, когда Кир схватил его за рукав.

Валериан опустил руку с перстнем.

Артарион повернулся к Элине.

— За мной.

— Это приказ?

— Нет. Очень короткая просьба.

Даже сейчас она почти улыбнулась.

Но за спиной уже лязгнули цепи.

И на этот раз они были не золотыми, как у Лиоры.

Белыми.

Судебными.

Сделанными для людей без законного имени.

Белые цепи оказались тёплыми.

Элина ожидала холода, тяжести, грубого железа на запястьях. Ожидала скрежета, боли, запаха ржавчины. Но судебные цепи легли на кожу почти ласково — гладкие, светлые, с едва заметным молочным блеском. Не давили. Не резали. Не оставляли следов.

И от этого были страшнее.

Они не держали тело.

Они убеждали тело, что сопротивляться не нужно.

Когда первый стражник приблизился с кольцами, Артарион шагнул вперёд. Меч в его руке был уже обнажён, и вокруг клинка дрожал тёмный жар. В зале закричали. Писцы отпрянули от верхних столов. Судья Роун поднялся, опрокинув чернильницу, и чёрное пятно растеклось по белой плите перед ним.

— Не трогать её, — сказал Артарион.

Не громко.

Но стражник остановился так резко, будто перед ним раскрылась пропасть.

Белый перстень Валериана сверкнул в купольном свете.

— Лорд Морвэйн, — произнёс советник, — нападение на судебную стражу в Палате Белой книги будет истолковано как открытый мятеж.