Книга Красная метка, страница 74 – Арсений Либис

Госпожа Манаи, вглядываясь в мертвенно-бледное лицо возлюбленного, чувствовала, как рассудок её застилает красная пелена. Отчаяние сменялось гневом, гнев — решимостью. Она вспомнила уроки Госпожи Мягкие Лапки, те, что были предназначены для самых способных учениц и не значились в общих свитках. Ей было известно, что смертный, чья воля крепка, как горный хрусталь, а любовь чиста, как родник, способен пройти по тропе, ведущей к Девяти источникам, и вернуть угасшую душу. Это называлось «Путь сквозь девять преград», древнее искусство, оставленное людям ещё до того, как первый император установил небесный порядок.

Она тихонько отозвала Урангона в сторону и голосом, не терпящим возражений, изложила свой замысел. Главный евнух, знавший о сверхъестественных способностях Манаи, лишь побледнел и, не задавая лишних вопросов, согласился помочь. Он понимал, что иного пути нет, а если госпожа в своём решении тверда, то ни боги, ни демоны её не остановят.

Вскоре евнухи принесли все необходимое, в числе прочего большое бронзовое зеркало. Госпожа Манаи велела положить его на пол изголовьем к северу, а тело императора — к югу, так, чтобы лунный свет, пробивающийся сквозь окно, падал на полированную бронзу. Затем она попросила Урангона зажечь семь светильников, расставленных по кругу, и наполнить их маслом, смешанным с высушенной травой бэйду, дабы её сон был глубок и непроницаем для посторонних духов. Сама же, облачившись в белое платье, какое носят усопшие, легла на циновку прямо перед зеркалом, опустив голову на его холодную поверхность.

Тотчас полированная бронза подёрнулась рябью, словно вода в пруду, и госпожа Манаи почувствовала, как веки её тяжелеют. Красная родинка на её щеке вновь вспыхнула, но теперь её свет был не багрово-красным, а тусклым, похожим на пламя погребального факела. Госпожа Манаи закрыла глаза и погрузилась в сон, который был глубже любого забытья и страшнее самой смерти.

Она очнулась стоящей на ногах, хотя мгновение назад лежала. Вокруг царил полумрак, похожий на тот, что бывает в пещерах глубоко под землёй, куда солнце никогда не заглядывает. Своды были каменными, с них свисали окаменевшие зубы дракона. Пол устилал мелкий песок, перемешанный с золой.

В центре пещеры били из-под земли девять источников. Вода в них была не прозрачной, а молочно-белой, и каждый источник бурлил по-своему: один тихо и ровно, другой — с грохотом, третий — с шипением, четвёртый издавал звуки, похожие на женский плач, пятый — на старческий кашель. Некоторые источники дымились, другие, напротив, источали холод, от которого у госпожи Манаи побежали мурашки по коже.

Вокруг источников, на почтительном расстоянии, на задних лапах важно расхаживали огромные черепахи. Каждая была ростом с человека, а то и выше. Панцири их были покрыты письменами, которые светились тусклым зелёным светом. Черепахи не обращали внимания на пришелицу, занятые своим делом: они то и дело опускали головы в источники и выуживали оттуда маленькие жемчужины, которые складывали в большие глиняные кувшины, стоявшие вдоль стен. Некоторые черепахи, те, что были поменьше, толкали перед собой тележки, наполненные жемчугом, и куда-то их увозили в глубь пещеры.

Как вы знаете, на дне каждого источника лежат те самые жемчужины жизни, о которых учил достопочтенный Удзи. Здесь, в подземном царстве, они очищаются от грехов и пороков, постепенно набирая прозрачность. Этот процесс мог длиться тысячи лет, и лишь когда жемчужина становилась совершенно чистой, душа возвращалась в мир живых, вселяясь в новое тело.