Книга Красная метка, страница 72 – Арсений Либис

Однако, как учил достопочтенный Удзи, «Бессильный гнев — удел глупцов, мудрый же ищет пути там, где другие видят лишь стены». И госпожа Анки, несмотря на всю свою ярость, была женщиной умной. Она понимала, что открыто выступить против той, кто заставил содрогнуться императорское ложе, значило бы навлечь на себя гнев Шио. Потому она начала плести тонкую паутину интриг, подобно паучихе, что терпеливо ждёт в центре своей сети. Сначала были мелкие уколы: якобы случайно пролитое вино на платье Манаи, исчезнувшая шпилька для волос, нерасторопная прислуга, что приносила остывший чай. Но всё это разбивалось о спокойствие новой наложницы, которая либо не замечала оскорблений, либо отвечала на них с такой кротостью и достоинством, что хула обращалась в похвалу. Прочие наложницы, поначалу невзлюбившие новенькую, постепенно проникались к ней уважением, ибо она никого не обходила ласковым словом и никогда не возвышала голос.

Но чем больше стараний прилагала Анки, тем сильнее Шио привязывался к Манаи. Он стал проводить с ней ночи, когда по расписанию астрологов должен был посещать других. Он дарил ей редкие подарки и постоянно искал её общества, забывая о прочих обитательницах гарема. И вот, когда Шио снова оказал великую честь Манаи, посетив ее ночью, Анки сидела в своих покоях в полном отчаянии. И тут в дальнем углу, где обычно стоял треножник для благовоний, она заметила странное золотистое мерцание. Приблизившись, госпожа увидела небольшую золотую лягушку, сидевшую на каменном полу и смотревшую на неё блестящими глазами. Анки, поражённая таким знамением, уже хотела позвать служанок и стражу, дабы изгнать ее. В Красном дворце до сих пор ходили легенды о покушении Шио на своего благословенного отца и о том, как он искупил вину, поймав свою злокозненную тетку. Внутри дворца до сих пор действовал циркуляр, гласивший: «Всякий увидевший золотую лягушку должен немедля сообщить об этом господину Урангону».

Но лягушка внезапно заговорила мягким и вкрадчивым голосом. Лягушка убедила Анки выслушать её, сказав, что явилась не с враждебными намерениями, а с предложением помощи. Новая наложница Манаи, утверждала она, является её личным заклятым врагом. Госпожа Мягкие Лапки желала лишь одного: устранить эту угрозу, — и для этого предлагала тайный союз. Анки после долгой внутренней борьбы, склонилась к тому, чтобы выслушать лису, ибо ревность затмила в ней осторожность.

Лягушка поведала о древнем обряде, известном ещё во времена, когда на небе не было звезд и описанном в нечестивом трактате «Ядовитые зубы змея Ше». Надлежит взять волос из покоев соперницы, желательно тот, что остался после недавнего посещения императора. Волос этот следует в полночь обернуть в шёлк, смоченный кровью слепой курицы, зашить в мешочек из кожи змеи, а затем семь раз обнести вокруг курильницы, в которой горят благовония и сушёные языки ящериц, произнося при этом тайные слова призывания духов нижнего мира. После этого мешочек надо бросить в огонь, смешанный с солью и пеплом от сожжённого траурного одеяния, и ждать, пока пламя не поглотит его полностью. Тогда сила проклятия обрушится на того, чья сущность ближе всего связана с волосом, и соперница будет повержена. Как вы понимаете, я не в полной мере привожу, а кое-где искажаю описание нечестивого обряда, поскольку не желаю его распространять среди тех недостойных, что ищут в книгах рецепты для осуществления темных замыслов. Однажды мне попался отрывок из этого трактата, и я использовал его вместо палочки для подтирания, а затем сжег. Всем, кому попадется «Ядовитые зубы змея Ше», советую поступать так же!