Книга Красная метка, страница 73 – Арсений Либис

На следующее утро после очередного ночного посещения императора Шио покоев Манаи Анки тайно послала верную служанку в те самые покои. Служанка вернулась с несколькими волосами: среди них были длинные чёрные и блестящие, принадлежащие Манаи, и рыжие, цвета закатного солнца, явно оставленные императором. Анки, дрожа от нетерпения, выбрала черный и кудрявый волос, сочтя его наиболее подходящим для обряда.

В ту же полночь, заперев двери и отослав всех служанок, Анки совершила ритуал в точности, как было указано. Воздух в покоях сделался тяжёлым, пламя в курильнице приобрело зловещий зеленоватый оттенок. Когда мешочек с волосом попал в огонь, раздался тихий треск, и по комнате пронёсся холодный ветер, хотя окна были плотно закрыты.

Госпожа Анки, обуреваемая смесью страха и злорадного торжества, впилась взглядом в пляшущее пламя, ожидая, что вот-вот её соперница рухнет замертво где-то в своих покоях.

Однако в эту самую минуту в противоположном крыле Красного дворца, в личных покоях императора, случилось нечто ужасное. Когда Анки завершила свой нечестивый обряд, Шио внезапно открыл глаза. Его пронзила острая невыносимая боль в нижней части живота, там, где сокрыт источник мужской силы. Тело свела страшная судорога, словно невидимая рука сжала его внутренности в кулак. Он упал с ложа, опрокинув бронзовый светильник, и забился в конвульсиях на холодном каменном полу, царапая ногтями плиты.

Почему же так произошло? Разгадка весьма проста: волос, что использовала злокозненная императрица, на самом деле принадлежал Шио. На голове императора волосы были рыжими, но в нижней части тела, где находился благословенный мужской корень, черными. Госпожа Анки была слишком невнимательна, никогда не обращала на это внимания, и теперь расплачивалась вдвойне, как за свое коварство, так и за глупость.

Пока Урангон, подхватив полы халата, бежал по красным лакированным коридорам, Шио отошел к Девяти источникам. Он умер в одиночестве на руках у перепуганного начальника стражи, который не знал, что делать, и как спасти повелителя. Урангон, ворвавшись в покои, застал уже бездыханное тело. Великий император, надежда и опора Срединной империи, лежал ничком на полу, а вокруг расползалась лужица чёрной жидкости, источавшей отвратительный запах.

В это же время в покоях Манаи, находившихся неподалёку, раздался тревожный крик. Госпожа Манаи, чья красная родинка внезапно вспыхнула жгучей болью, вскочила с постели, накинула халат и, не обращая внимания на переполошившихся служанок, бросилась туда, откуда слышались голоса. Она бежала босиком по холодному полу, и её длинные чёрные волосы развевались за спиной, подобно знамени.

Она вбежала в императорские покои одновременно с тем, как Урангон, опустившись на колени, пытался приложить ухо к груди Шио. Увидев безжизненное тело, Манаи издала душераздирающий вопль, упала на колени рядом с императором и прижала его голову к своей груди. Слёзы градом катились по её щекам, смешиваясь с кровью, что выступила из разодранных в отчаянии губ.

Урангон, сохраняя внешнее спокойствие, но с побелевшим лицом, обратился к начальнику стражи с вопросом, не видел ли тот посторонних или не слышал ли чего подозрительного. Тот, трясясь от страха, ответил, что никого не было, император вошёл в покои один, а спустя некоторое время раздался крик. Тогда Урангон приказал немедленно запечатать все входы и выходы из Красного дворца, никого не выпускать и никого не впускать, а также послать гонцов за главным лекарем и верховным жрецом. Но в глубине души он уже понимал: здесь не обошлось без колдовства.