Книга Клуб разбитых сердец, страница 12 – Юлия Резник

— Так вот же. О чем и речь.

— Ясно... Ну, мой тебе совет — не вздумай сегодня принимать никаких судьбоносных решений.

— Это каких, например?

— Ну, знаешь… — протягивает мама. — Уволиться, переехать, постричься под каре, завести кота или нового мужика, или и то и другое вместе.

Прикусываю язык, потому что как раз хотела посмотреть квартиры. Может, и правда, не стоит спешить?

— Даже в мыслях такого не было, — вру. — Слушай, а какие у тебя на сегодня планы? Может, позавтракаем где-нибудь?

Бистро, где мы договорились пересечься с мамой, встречает меня ароматом кофе, ванили и чужого счастья. Нет, серьёзно. Здесь прямо витает это ощущение... Светлое пространство, огромные витрины в пол, красиво накрытые столы, золотые приборы. Я сажусь за столик у окна, заказываю кофе и сразу два десерта. Потому что, как учит жизнь, если ты не контролируешь ситуацию, то даже не стоит пытаться контролировать уровень сахара.

— Отличный выбор, — раздается над ухом. — А мне, пожалуй, кашу с карамелизированной грушей. И тоже круассан. Да.

Поднимаю голову.

Мама… Как всегда! Выглядит так, будто сошла с обложки журнала. Коротко стриженные седые волосы идеально уложены. Незаметный макияж с акцентом на губы. Очки в очередной необычной оправе. Костюм, сидящий на ней так, что молоденькие девочки обзавидовались бы, и контрастная сумочка. Я в своем худи и спортивных штанах на фоне мамы выгляжу как подросток на этапе отрицания. Хорошо хоть голова чистая.

— Что, вот прям так страдаешь? — уточняет мама, садясь напротив. Морщусь и развожу руками.

— По всем канонам жанра.

— Ну-ну, — кивает мама, устраиваясь поудобнее. — Главное — не закопаться в этом надолго. А чуть-чуть можно.

Фыркаю.

— Ты сейчас как врач или как мать?

— Я всегда как врач, — замечает невозмутимо.

Мне приносят круассан. Я сразу же отламываю огромный кусок, поймав себя на том, что рядом с мамой мне всегда чуточку лучше. Даже аппетит появился.

— До сих пор не могу смириться с тем, что патологоанатомы тоже врачи. Всегда было интересно, что тебя заставило выбрать именно эту специальность?

— Конечно, то, что мои пациенты не ноют и не спорят с диагнозом. Очень удобно, — невозмутимо отвечает мама.

Я посмеиваюсь. Делаю глоток кофе. М-м-м… Горький. Крепкий. Класс.

— Он мне изменил.

— Да я догадалась, — кивает мама.

— С Машкой.

Мама чуть наклоняет голову.

— С дочкой Леры? Ну, теперь хоть понятно, почему ты расклеилась.

— Интересно, это можно считать инцестом? Она же мне как родная…. Была, — уточняю, пощипывая круассан.

— Переживёшь. Главное, не спеши бросаться с головой в новые отношения.

Я закусываю щеку. Примерно то же самое мне говорил Матвей. Совпадение? Или мне действительно стоит задуматься?

— Тоже считаешь, что я неразборчивая?

Мама удивленно приподнимает красивые брови.

— Нет. Ты у меня травмированная.

— Интересно, чем? — бурчу, ерзая на своем стуле.

— Ранним уходом обожаемого отца.

А-а-а… Ну... Папа действительно ушел, когда мне было всего семнадцать. Нет смысла спорить, что это стало для меня огромной трагедией. Хотя я никогда не думала, что мои проблемы с мужиками оттуда.

— Хочешь сказать, что я в мужьях ищу папу? Нет. Вряд ли. Для большинства из них я сама была мамкой… Ты в курсе, — смеюсь.

— Необязательно папу, Ив. Просто мужскую фигуру. Все равно какую. Дотянуть до твоего отца любому было бы очень сложно.