Книга Клуб разбитых сердец, страница 14 – Юлия Резник

— Еще вчера ты хотела стать как Ива, а сегодня уже патологоанатомом. Ничего не имею против, но не кажется ли тебе, что это слишком большой разброс интересов?

— Как Ива я не стану. Посмотри на меня! Я выгляжу как жаба.

— Ну, привести себя в порядок — не проблема, — лепечу я, смущенная такой откровенностью. — Приходи в зал…

— Не хочу позорить отца...

— Лина, ну что за бред! — натурально психует Ратников.

— А что, неправда? Не хочу, чтобы на меня смотрели, как на иллюстрацию к «до».

— Ну, так без «до» не бывает «после», — пожимаю плечами. — Это, знаешь ли, последовательность.

— Очень смешно, — бурчит она.

— Я серьёзно, — добавляю мягче. — Вообще плевать на твой внешний вид. Все заняты тем, чтобы не умереть.

— Кроме тебя, — вставляет Матвей.

— Кроме меня, — киваю. — Мне, как лицу нашего клуба, приходится умирать красиво.

Энджи прыскает.

— Это правда! Я видела! У тебя даже пот эстетичный!

— На последней съемке? Кажется, его нарисовали, — невозмутимо отвечаю я.

Матвей смотрит на меня поверх чашки. Чуть внимательнее, чем нужно. Я это улавливаю. Что? Я что-то не так сказала? Может, мне следовало соврать, что его дочь прекрасно выглядит, и все? Энджи действительно симпатичная девочка. Но зачем ей лишний вес? Это же не только и не столько эстетика, сколько здоровье! Уж Ратников это должен был понимать.

Так и не вкурив, чего он так на меня пялится, отвлекаюсь на зазвонивший телефон.

— Да!

— Ива Самуиловна, доброе утро. Извините за беспокойство, но я не знаю, что делать… — частит в трубку одна из администраторов клуба.

— Дин, давай ближе к делу!

— Тут у нас девушка… Вся в слезах. Говорит, пришла в Клуб разбитых сердец. Что нам с ней делать? Спасайте!

Открыв рот, перевожу взгляд на Ратникова. Динамик у меня достаточно мощный — так что он прекрасно слышит наш разговор. Разводит руками. И закатывает глаза, дескать, приплыли!

Приплыли, да! Сошлись на том, что никому этот Клуб разбитых сердец не нужен. А тут вон че.

Смотрю на свою пустую тарелку. На мать. В принципе мы договорились позавтракать, и позавтракали. Значит, она не обидится, если я уйду?

— Я сейчас подскачу, — заверяю растерявшуюся девочку. — Отведи ее куда-нибудь, чтобы она не мозолила глаза посетителям, ладно?

Отбив звонок, извиняюсь перед мамой и достаю кошелек, чтобы расплатиться за наш с ней завтрак. Ратников небрежно отбрасывает мою карту. Видать, святой отец ничего не знает о тарелочницах. И слава богу! Терпеть не могу жмотов. В порыве чувств наклоняюсь к Матюше и от души целую его в макушку.

— Давайте, до встречи.

— Да погоди ты! С тобой пойдем.

— Я не хочу в зал, — ноет Энджи.

— Ива все верно тебе сказала. Там никому до тебя нет дела. Так что пойдем… Не кочевряжься.

Как я и сказала, живем мы в центре. От кафешки до зала минут пятнадцать неспешным шагом. Но мы спешим. Взрослые вполне выдерживают этот темп, а вот Энджи минут через пять начинает порядочно задыхаться.

Я замедляюсь, подстраиваясь под девочку. Но подумав, торможу Ратникова, позволяя Энджи уйти вперед.

— Матюш… — говорю тихо. — Слушай, у вас все хорошо?

— А что, похоже на то? — отчего-то злится Ратников. И так эта несдержанность с ним не вяжется, что я невольно роняю челюсть.

— Не похоже. Я потому и спрашиваю. Но если не хочешь об этом говорить, то ничего страшного. Ты, главное, психологу дочь покажи. РПП (прим. автора: расстройство пищевого поведения) просто так не возникает, сам знаешь.