Книга Измена. Неправильная сказка, страница 91 – Любовь Попова, Елена Гром

— А вон пойди к Софе. Она в углу сидит с Петей своим.

Я машу Косте, поднимаюсь и вижу к некой Софе. Подхожу, уже хочу рот открыть, улыбнуться и застываю, замечая дико знакомое лицо.

— Здравствуйте, Софья Степановна

— Привет, Нюр, — он оглядывает мое пальто, задерживается на животе. Потом смотрит мне за спину. На ее лице никаких эмоций прочитать нельзя.

— Привет, сынок.

— Привет, мам. Чет ты далеко забралась.

— Да я так, чтобы компания была. Это кстати Петя, мой новый муж, — указывает она на худощавого, улыбчивого мужчину. Никогда бы не подумала, что свекровь еще замуж выйдет. Тем более будет вот так, цветами торговать.

— Неожиданно. Рад знакомству, — жмет ему руку Костя, а я так и не могу пошевелиться.

— А можно мне Камелию купить. У баб Шуры одна только.

— Так забирай. Кого ждете-то?

— Девочку. Давай я потом тебе наберу, — забирает он растение. В его руке уже сумка с теми, что я набрала.

— Звони конечно, сынок. Ну и ты тоже, Нюр, — чуть не плачет она, а мне так жаль ее становится. Костя же не видится с ней. Неужели даже не звонит.

Мы уходим пол завистливые вздохи. Я сажусь в нагретую машину, сразу шапку снимаю, раскидывая волосы по плечам.

— Ты с ней…

— Давай не будем о ней. Завтра покупаю тебе машину и не спорь.

— Если только в кредит.

— Я блять, прошу много? Просто принять машину, ради безопасности дочки, чтобы не таскаться неизвестно где! — рявкает он, а я сразу тушуюсь. Непривычно его таким видеть.

— А можно она будет беленькой?

Он проводит рукой по лиц, стискивает переносицу.

— Освободи завтра день, выберем вместе беленькую, — смеется он, бросает последний взгляд в сторону матери и наконец газует. Мы едем молча, я не знаю, что сказать. Если только…

— Можно спросить?

— Спроси конечно, — после паузы говорит Костя.

— Почему ты зол на мать?

— А можно другой вопрос?

— Нет.

— Категоричная моя. Когда я на тебе женился, она оборвала со мной все связи. Была недовольна, обижена, все время писала, что ты будешь меня тормозить и не для этого она столько в меня вложила.

— Ого, ты не говорил.

Мне не обидно, его мать и не скрывала, что я ему не пара.

— Зачем.

— Ну… Обычно муж и жена делятся не только радостями секса, но и трудностями, каким — то деталями своей жизни, а ты не делился.

— Не делился, верно. Грузить тебя не хотел. В общем, когда ты легла в больницу, она снова позвонила и поздравила меня с великим избавлением. Мол, теперь я стану кем мечтал.

— А кем ты мечтал.

— Честно? — он ржет. — Хотел стать оператором колеса обозрения, чтобы катать тебя каждую ночь.

Мы смеемся. Обстановка вроде разряжается. Мои пальцы так и тянет на его опустить, переплести. Словно магнитом. Но я сжимаю их в кулак, между коленок просовывая. Лишь смотрю на красивый профиль, на то, как он уверенно ведет машину, пока ее залепляет крупные хлопья начавшегося снега.

— А, что там с тем парком аттракционов? Ну, который рисовала Маша.

Он бросает на меня нечитаемый взгляд.

— Хочешь посмотреть?

— Что? Сейчас?

— Конечно.

— Ну давай.

Мы подъезжаем к реке, возле которой на огромной территории раскинулось небывалое строительство. Все было огорожено, на воротах висел проект, который я, когда — то высмеяла. Становится неловко.

— Хочу позвонить Маше и извиниться.

Костя хмурится, потому что нам никто не открывает. Отъезжает назад, паркует машину на дороге.