Книга Цвет ночи. Темная лазурь, страница 85 – Лера Виннер

В каком-то смысле Эрика пользовалась полученными от него знаниями и сама, выбирая, где обосноваться в Вене. Зейн любил большие пространства и высокие потолки и хорошо разбирался в подлинном удобстве, подчеркивая, что терпеть не может норы.

Квартира, в которой они оказались, была именно норой.

Зейн ничего не сказал, но выражение, мелькнувшее на его лице, заставило Эрику почти вздрогнуть и едва не рассмеяться, насколько оно оказалось знакомо. Он совершенно искренне не понимал, как в принципе можно строить такое, а после заселять туда людей.

Удержаться от комментария стоило дорого.

И без того странный вечер, на фоне которого это может быть истолковано фатально неверно.

Прихожая, в которой они очутились, была настолько крошечной, что развернуться в ней вдвоем оказалось проблематично.

Зейн прошел в оказавшуюся лишь немногим больше гостиную, и, очевидно, не обнаружив в ней ничего интересного, в спальню.

Там было на что посмотреть.

Эрика с плохо скрываемой смесью недовольства и брезгливости перебрала оставленные на узкой кровати фотографии. Вход в «Александрию», ресторанчик «У Пабло», бильярдная и антикварный магазин.

Неслышно вернувшийся из кухни Зейн молча протянул ей мусорный пакет, и, приняв его с благодарным кивком, Эрика принялась так же молча собирать снимки и нашедшиеся под ними блокноты.

Убитый был охотником на нечисть, — как показала жизнь, не слишком успешным. Визит копов в его логово оставался лишь вопросом времени, а их появление в принадлежащих нелюдям заведениях, если они найдут фотографии, расценивалось, как откровенно нежелательное.

— Взгляни.

Оставив мешок на полу, она подошла к шкафу, перед которым застыл Зейн, и хмыкнула с неподдельным удивлением.

Да, охотником новоиспеченный покойник был из рук вон плохим.

На полках обнаружился стандартный книжный набор из свечей, осиновых кольев, больших и маленьких крестов, молитвословов разной степени потрепанности, и даже длинных нож.

Взяв его в руки, Эрика повертела, взвесила в ладони, попробовала замахнуться, осматривая с профессиональной придирчивостью.

— Редкостное дерьмо. Не удивлюсь, если где-то есть еще плащ и шляпа Ван Хельсинга.

— Думаешь, это его и сгубило?

Только отложив оружие, она обнаружила, что Зейн за всеми этими манипуляциями наблюдал, и вынуждена была подавить новый приступ досады и злости на себя.

Точно так же, как ей нравилось смотреть на Зейна, увлеченного своими домами, внутренними двориками и несущими конструкциями, Зейну нравилось смотреть на нее с оружием. Наблюдать, как она оценивает баланс, качество стали, удобство рукояти. И слишком, черт возьми, хорошо, она помнила собственную щенячью радость, когда вдруг выяснилось, что она понимает в этом больше старого вампира.

— Не в последнюю очередь.

Ответ прозвучал слишком резко, и пришлось себя одернуть.

Надо прекращать. Как минимум, — срываться из-за собственного малодушия.

Зейн, разумеется, истолковал эту резкость единственно возможным образом — отнес на свой счет и отвел взгляд.

— Его убил молодой вампир. Здесь бывала девушка, я постараюсь разыскать ее, с твоего позволения.

Он переключился на деловой лад, и Эрика несколько секунд изучала потертый ковер под своими ногам, чувствуя себя не просто сволочью, а сволочью запутавшейся.