Книга Цвет ночи. Темная лазурь, страница 23 – Лера Виннер

После короткого колебания Эрика сочла возможным заметить, а после подойти, хотя и не потрудилась скрыть свое недовольство.

— Скажи мне, в какой момент я неясно выразилась?

Она выглядела злой и немного растерянной, хотя последнее можно было отметить, лишь зная ее мимику так хорошо, как знал ее Зейн.

На текущий момент Титул Смотрящей над Нью-Йорком предполагал больше проблем, чем удовольствий, но едва ли это могло заставить ее передумать.

Уже абсолютно точно не могло.

— Я здесь не для того, чтобы ставить под сомнение твои способности или авторитет.

Эрика вскинула бровь, давая понять, что искренность этих слов как раз она сама ставит под большое сомнение.

Что ж, справедливо.

Зейн никогда не мирился первым. Никогда не предлагал чего-то, ни малейшего предлога к тому, чтобы примирение состоялось.

Его нервозность и готовность взорваться в самый неожиданный момент по минимальному поводу принималась как неотъемлемую часть натуры, как нечто, что можно было только с немыслимым тактом принять, не пытаясь бороться.

Он не умел и не желал признавать чужие слабости, даже если они касались трудностей в освоении грамматики и запоминании порядка движений в модном танце.

Принимая во внимание все, что они знали друг о друге, он никогда не пришел бы первым.

Точно так же, как Фредерика скорее вышла бы на солнце, чем сказала ему нечто даже отдаленно подобное прозвучавшему у Мердоков.

Эрика ставила вопрос принципиально иначе.

Для того, чтобы думать о том, почему один из них всегда должен был давиться собственной гордостью, время и место были неподходящими. Вместе с тем, они располагали к тому, чтобы не скрывать, насколько для Зейна эта необходимость в новинку.

— Тогда что тебе нужно?

— Позволь мне помочь.

Не приказ, не требование. Просьба. Спокойная, почти смиренная.

«О чем ты думала в тот момент, когда нашла их? О чем, черт возьми, ты думала?».

Эрика опустила руки глубоко в карманы пальто, с преувеличенным интересом посмотрела на мокрый асфальт у себя под ногами.

— Как видишь, у меня достаточно помощников.

Чужую капитуляцию она тоже принимала с поразительным благородством, и Зейн с трудом подавил в себе неуместное желание коснуться, отвести от лица прикрывшую глаза прядь волос.

— Не таких. Я знаю этот город, знаю это Общество. Семьдесят лет правления здесь чего-то стоят.

— Да, я ценю твой опыт, — она, наконец, выкинула голову, посмотрела ему в лицо без вызова, но с уверенностью. — Как ты видишь, большинство из тех, кто меня поддержал, живёт здесь достаточно давно.

«Я в тебе не нуждаюсь» оказалось немногим лучше, чем «Ты мне никто». Возможно, даже хуже. В какой-то мере.

Всё из того же непонятного, ничем не объяснимого благородства она не произносила этого напрямую, — по всей видимости, сочла, что для одного вечера откровений достаточно, — а значит, можно было прикинуться глухим и слепым, сделать вид, что не понял того, что обязан был прочитать между строк.

Впрочем, обоснованное нежелание видеть и поддерживать общение стало теперь наименьшей из возможных и, как ни крути, общих проблем.

Общество Низложенного Смотрящего было нежелательным, грозящим ударить по репутации так, что очистить её удастся не скоро, если получится вообще.

Зейн убедился в этом, несколько раз услышав в трубке длинные гудки вместо привычного «Привет». Новости в Туманных Землях распространялись быстро, и мало нашлось тех, кто готов был даже косвенно связать своё имя и положение с фактически прокаженным.