Книга Цвет ночи. Темная лазурь, страница 10 – Лера Виннер

В результате силовой смены власти победитель в придачу к Титулу получал не только всё имущество своего предшественника, но и безоговорочное право упокоить его, которым пользовался непринужденно и, как правило, с удовольствием.

Система работала так веками, но ни разу, ни в одном предании или учебнике истории ей не встречались рассказы о том, чтобы низложенный Смотрящий, пребывающий в добром здравии, продолжал мирно сосуществовать на одной территории с тем, кто его сменил.

Потеря власти через вызов и поединок считалась позором.

То, что случилось с Зейном, выходило за все возможные пределы.

Тем не менее он продолжал смотреть прямо и молчать, уступая Эрике право сказать то, что она посчитает нужным с учётом своего нового статуса.

Вся история Туманных Земель, изученная по книгам и та, свидетелями которой они успели стать сами, наводила на мысль о единственно верном решении: изгнание или казнь. Так было бы проще, разумнее, безопаснее для всех.

— Это всё?

— А ты думала, что я, едва поднявшись, побегу радовать местное Общество своим возвращением и организовывать мятеж?

— Думаю, его бы многие поддержали.

— Не без этого, — Зейн пожал плечами, как будто спеша свернуть бессмысленный и неприятный разговор. — Но это не в моих интересах. Все документы на собственность я передам тебе в течение недели, если это удобно. И если у тебя нет других планов.

Вот оно, наконец.

Почти на минуту Эрика позволила себе задуматься.

Это был лучший, самый долгожданный, один из миллиона шанс послать к Дьяволу шумный, не в меру активный и огромный Нью-Йорк. Убраться отсюда практически без потерь.

Хорошим или плохим, но Зейн был ее Создателем, и в представлении Эрика, он был последним, кто безропотно согласится принять над собой власть существа, которому есть за что ему мстить.

Полную, безоговорочную, учитывая его нынешнее положение, абсолютную власть.

В серьёзные неприятности за время, проведённое вместе, они не попадали ни разу, но ни разу же Эрика не усомнилась в том, что Зейн скорее вырвет глотку себе и ей, чем сдастся на милость победителя.

— Да, мне это подходит.

На расстоянии и в полутени его неясное полудвижение, — так же, как улыбка в самом начале, — то ли померещилось, то ли в самом деле было.

Эрика сочла, что лучше не приглядываться, чем знать наверняка, что, услышав такой ответ, он испытал облегчение.

— Что будет с Дэнни?

В окно за спиной застучал дождь, и она переключила внимание на этот ритм, чтобы не рассмеяться тихо, нервно и неверяще.

В самом вопросе и в тоне, которым он был задан, слышалось почти смирение. Отдельно взятое, оно могло бы шокировать, даже напугать, но этот же вопрос и объяснял его истинную причину.

Так просто, надо же.

— Не хочешь спросить, что будет входить в твои обязанности, раз уж ты остаёшься здесь?

Она никогда не замечала в себе садистских наклонностей, но сейчас желание помучить, потянуть время, заставить подчиниться своей прихоти оказалось выше разума и логики.

Наличие освещения позволяло видеть малейшие изменения во взгляде, в выражении лица Зейна.

Удивление, растерянность, нечто нечитаемое, но очевидно граничащее с унижением.

— Мои извинения. Каковы будут мои обязанности, Смотрящая?

Эрика всё же повернулась, чтобы бросить взгляд за стену дождя за окном.