Книга Цвет ночи. Темная лазурь, страница 9 – Лера Виннер

— Нет. В самый раз.

Зейн отзеркалил эту улыбку глазами, и этого оказалось достаточно, чтобы застывшее, ставшее вязким, как трясина, время снова пошло, и Кэт повисла у него на шее.

От ее робкой искрящейся радости захотелось скривиться, оскалиться или потереть ладонями лицо, чтобы отогнать морок. Она даже ничего не говорила, просто горячо, часто и влажно дышала ему в шею, и странным образом Эрика ощущала это дыхание как будто собственной кожей. Оно смиряло кипящую внутри злость, возвращало в рамки здесь и сейчас, да и в целом дозволенного.

Щенок за плечом, казалось, перестал дышать вовсе. Оборачиваться, чтобы посмотреть, было бы для него слишком большой честью, но сделать это все-таки пришлось. Как только Кэт отстранилась, Зейн поднял голову и взглянул на пацана прямо, без намека на удивление. Если не все, то это он точно помнил.

Эрике послышался хрип, с которым Дэн сделал очередной вдох, а значит, самое время было это прекращать.

Неожиданно Зейн оказался с ней в этом вопросе солидарен, потому что отвернулся от мальчишки немедленно, перевел взгляд на нее.

— Можем поговорить?

Не спеша с ответом вслух, Эрика вопросительно посмотрела на Мердока, и, получив утвердительный кивок, сделала приглашающий жест в сторону кабинета.

Они превосходно видели друг друга и в полной темноте, но первым делом Эрика прошла к столу, чтобы включить лампу.

Разбавить общий сюрреализм происходящего легким флером официальности, избавиться от неуместной сейчас интимности.

Сложные разговоры даже вампирам не рекомендуется вести без соответствующего настроя.

Зейн остался стоять у двери, прислонившись к ней спиной. Руки он опустил в карманы толстовки, и в целом выглядел почти расслабленным.

Расположившаяся в противоположном конце комнаты Эрика могла похвастаться почти таким же спокойствием. А ещё — здравым пониманием того, что сцепиться в доме у Мердоков было бы неконструктивно и мелочно.

— Думаю, начать нам стоит с новостей, которые тебе знать обязательно.

— Не стоит. Я знаю.

Зейн не улыбнулся, но и откровенного недовольства в его голосе не было.

— Уже? Быстро.

— Ты произвела большое впечатление.

Эрика едва успела подавить кривую, порочную, заведомо провокационную в его присутствии ухмылку.

С этим она однозначно склонна была согласиться.

— И что ты скажешь?

В сложившейся ситуации от Зейна можно было ожидать чего угодно. Диапазон от «Не смею беспокоить» до «Благодарю, можешь быть свободна» был бесконечно огромен. Немного зная его, Эрика предположила бы что-то, близкое ко второму варианту, но с Зейном ничего и никогда нельзя было знать наверняка.

— Я в вашем полном распоряжении, Госпожа Смотрящая.

И снова лишь намек на мягкую, чуть ироничную улыбку.

Эрика недоверчиво вскинула бровь, ожидая продолжения.

За этим должно было последовать «но», его просто не могло не быть.

Естественность и легкость, с которыми Зейн, — умный, гордый, свободолюбивый, подчас даже высокомерный, — присягал ей на верность, не могли обойтись без подвоха.

Он умел быть вежливым либо красиво и в меру почтительным, когда ситуация того требовала, и его самолюбие это никогда не ранило.

Однако сейчас ситуация была принципиально иной, не имеющей аналогов. По крайней мере, известных Эрике.

Добровольно сложивший с себя Титул Смотрящий обычно покидал ранее принадлежавший ему город.