Книга Заклятья метели. Колядки других миров, страница 55 – Софья Ролдугина, Евгения Сафонова, Анастасия Андрианова, и др.

Поборов недоумение, Луиза развернула записку. У Александра был очень аккуратный почерк – видно, что каждую букву, каждую завитушку он выводил по меньшей мере полминуты. И всё равно, скользя взглядом по начертанным его рукой словам, Луиза с трудом понимала, что читает.

«Испросив на то разрешение своих августейших родителей и государыни моей бабушки императрицы, я беру на себя смелость заверить вас в моих самых нежных к вам чувствах и, ежели вы на то согласны, просить вашей руки. Я обещаю быть для вас добрым и почтительным мужем и сделать всё в моих силах, чтобы вы были со мной счастливы.

Великий князь Александр Павлович».

Луиза несколько раз перечитала письмо, чувствуя, как заходится в сумасшедшем ритме сердце. Александр предлагает ей… Александр предлагает ей… Но ведь он её не любит! Она знал его достаточно, чтобы понять хотя бы это. Тогда зачем? Ему всё равно, на ком жениться? Так приказала его царственная бабка? Или…

Нет, нет, глупые мысли. Она ведь затем сюда и приехала – чтобы стать женой наследника русского престола. Этого хотели её родители. Этого хотела пригласившая её императрица. Разве может она отказать? Разве важно, что Александр не любит её, а она не знает, сумеет ли когда-нибудь полюбить его? Разве важно, как ей хочется назад, к матери – обнять её ещё хотя бы раз, ещё хотя бы раз увидеть тихие просторы родного Бадена? Разве важно, что этот край – такой чужой и такой страшно, невыносимо холодный?

Запретив себе колебаться, рывком, точно прыгая с обрыва, Луиза схватила карандаш и вывела ритуальный ответ. Сквозь стук крови в ушах смутно донёсся раздражённый голос учителя:

— Ну скажите на милость, что это вообще такое? Столько краски перевели, и ничегошеньки не разобрать!

— Как что? – фыркнул Константин. – Бесы.

Кто-то прыснул. Александр рядом тихо вздохнул, но, когда Луиза бросила на него взгляд, он был целиком поглощён своим рисунком. На неё даже не смотрел – пока Луиза не протянула ему записку с ответом. И даже тогда – взял бумагу не глядя и не поднимая головы. Луиза же вдруг обнаружила, что ей нечем дышать. Она подёргала ворот платья, пытаясь его ослабить. Встала, выдохнула:

— Извините, мне нужно на минуту отлучиться.

И едва ли не выбежала из комнаты, только краем глаза успев заметить удивление Фредерики и чёрное безобразие на холсте Константина.

Вышла в коридор, прошла несколько поворотов и остановилась у высокого окна, выходящего на Дворцовую площадь. Было уже темно, над крышами покачивались чернильные силуэты тьмы – демоны или, как их звали тут, бесы. Вреда они людям причинить не могли, разве что те уже были на грани – серьёзно больны или на пути к помешательству. Но Луиза всё равно ненавидела их всей душой. В Бадене их почти не было – какая-то мелочь выползала на закате, но крупные города всегда влекли их больше. Ночной Петербург же ими просто кишел.

Петербург. Её город. Теперь – её.

Поборов тугой шпингалет, Луиза распахнула окно и высунулась в морозный вечер. Холод объял её, пробрал до костей. Но дрожь била не поэтому.

«Я останусь здесь. – Луиза обхватила себя руками, щурясь от летящего в лицо снега. – Я останусь здесь и стану женой Александра. Будущей императрицей».

Она должна быть счастлива. Должна, но…

«Однажды буду, – пообещала она себе так же резко, как ответила Александру на его первый вопрос. – Однажды – обязательно буду».