Онлайн книга «Куклолов»
|
— Я верю вам, Пьер, – мягко отозвалась Венкерова. Она откинулась в кресле; спинка скрипнула, а луч из-за чуть раздвинутых гардин упал так, что половина морщинистого лица оказалась на свету, половина – в кромешной тьме. Когда старуха вновь заговорила, половина её рта показалась Олегу дырой, в которую засасывало слова и воздух. — Но я хочу, чтобы мы с вами встретились ещё раз, прежде чем я смогу назвать… показать… эту вещь. Это мой внутренний барьер, если хотите. Прихоти и страхи старости… Олег покивал и чуть отодвинулся, показывая, что понимает и уважает такой подход. — Я надеюсь, вы не в обиде на меня. — Разумеется, нет. Александра Юрьевна… Вы оказываете нашему бюро честь, сотрудничая с нами. Как я могу требовать от вас скоропалительных решений? Слово «требовать» оказалось не самым удачным; само вырвалось изо рта. Изольда осуждающе вздохнула. Олег мысленно выругался. От окна веяло свежестью, но в комнате всё равно стояла сухая, тяжёлая духота. Соображать в ней было сложно, хотя и проще, чем в прошлый раз. Старуха улыбнулась. — А пока вы можете дорассказать ту историю о японском сервизе вашей тёти Нелли. — О, конечно, – с облегчением кивнула Венкерова, подвигая Олегу блюдо с печеньем. – Как же подкупает, когда собеседник так внимательно слушает твои слова. Олег чуть поклонился и улыбнулся. — Впрочем, не мне вам об этом говорить, Пьер. Лаской и лестью вы наверняка выманили не одно сокровище у одиноких старух… Она глянула косо и остро. Только заторможенность от духоты и вновь навалившейся головной боли не позволили Олегу среагировать мгновенно. Непроницаемая улыбка застыла на лице; а когда он сообразил, что к чему, Венкерова уже опять растянула губы и щебетала, размазывая по печенью масло. Серебряный, давно не чищенный беззубый нож так и мелькал в её руках. Тётя Нелли, нянюшка Поппи, сказки с попаданием в прошлое, семья дядюшки Альберта, приезжая сиротка, чемоданы, мокрые следы на паркете, осколки вазы, трещинки на блюдце, бахрома на ковре… От подробностей чужих жизней кружилась голова. Олег смотрел на Венкерову, но взгляд неумолимо терял фокус, мысли расползались, и временами, когда щёк касался спасительный сквозняк, он ловил себя на том, что смотрит не на, а сквозь: в бордовые лакированные створки шкафа и глубже, в то, что скрывают эти стены, эти ящики и антресоли, эти суеверия, истории и наслоения прошлого… Слишком много если: если сработает инстинкт доверия пожилых одиноких женщин; если у неё не окажется внуков, способных распознать подделку и разузнать о «Флаинг унд Паппс»; если у неё не окажется подруг, которые настроят её против внезапного антиквара; если она сама вдруг решит позвонить по указанному на гербовых бумагах номеру и поверит девушке, имитирующей офис-менеджера, а по факту являющейся Катей… Если Катя сможет ответить на этот звонок и сделает это достаточно правдоподобно. Если, если, если. …Олег уходил с гудящей головой, напичканный историями, словно набитый мешок. Потяни за тесёмку горлышка – и посыплются, как горох, как песок… Где-то он уже слышал это сравнение – про мешок. Это тоже было связано с куклами. Да… Точно… Эдда Оттовна. Тот первый вечер в Клубе поэзии. Я набита стихами, как мешок… Я не пойду в театр кукол… С какого-то момента вся жизнь оказалась связана с куклами. А, может, так и было всю жизнь. |