Книга Фейрум, страница 111 – Дарья Райнер

Его комната находилась под крышей. Чем-то напоминала ее мансарду на острове, хотя сиренью здесь не пахло. Если бы не сырость и творческий беспорядок, жилище было бы уютным. Низкая кровать, встроенный в стену шкаф с двумя полками, кипа журналов, которые Джек вряд ли читал – скорее прикрывал дыры в полу, – и мягкое кресло-пуф, в котором он сейчас развалился.

— Говорил же, запасы небогатые.

— Все нормально, спасибо. – Расправив низ футболки, которая больше напоминала платье, Липа надела джинсы и потуже затянула ремень. Подвернула штанины до щиколоток. Довольно крутнулась вокруг своей оси. Благо лондонские лужи были нестрашны верным кроссовкам. – Ну как?

— Тру. – Он одобрил пальцем вверх. – And nothing else matters^[44].

— Классика! У меня дядя был металлистом. Пел в группе Sentenced to Death, пока ребята не распались. До сих пор бережет свои гитары.

Он кивнул не без уважения.

— Считаю, ты обязана нас познакомить.

— Мы не на той стадии отношений, Хиггинс.

— Эй! Ты стоишь в моих джинсах. В моей спальне.

— Весомый аргумент.

— А то! – Он резко и быстро вскочил из кресла. – Готова?

Расчесав пятерней подсохшие волосы, она заплела их в косу и перекинула за спину.

— Теперь да.

— Время наведаться к падре. И узнать, for whom the bell tolls^[45].

Акто летел впереди, словно маленькое знамя. Его цвет темнел, становясь все ближе к изумрудному и теряя теплые оттенки, но даже так он напоминал Липе о северном сиянии.

— Вернулась! – На лестнице раздался топоток. Игошка догнал их, размахивая стеклянными бусами. Вместо петушка на палочке он держал тяжелый разводной ключ.

— А это еще зачем?

— Бульквак.

— Кто? – Она округлила глаза.

— Ну, бульквак, – пояснил он терпеливо, словно был единственным взрослым среди присутствующих. – Плесень мутировала, лезет в погреб, а там у Баб-Ули соленья, варенья всякие… Словом, мрак.

Джек глядел на них, едва сдерживая смех. Он ни слова не понимал, но тем забавнее выглядела ситуация. В Доме не существовало понятия «странный». Здесь все было странным. По умолчанию. От временной дрожи до Плюй-комнаты и загадочного Бульквака, любившего повидло. Будто у Алисы в Стране чудес.

Липа замерла. Почему-то эта мысль раньше не приходила в голову, а ведь должна была – как наиболее очевидная.

Она просто принимала чудеса на веру. Да, не сразу, с боем и отрицанием. Но даже допустить не могла, что она до сих пор на острове – сходит с ума, совсем как мама. Забывает простые и понятные вещи, замещая их иллюзией Дома и его обитателей. Путешествия через время и чужие миры – что может быть фантастичнее? Или приятнее для нездорового разума, желающего сбежать от проблемы.

Хорея Хантингтона – наследственное заболевание, и у Липы были все шансы принять эстафету. Что, если в тот вечер она «выпала» в мир грез? Придумала Акто, Игнаса, фейрит… А после и Джека, и Дом как средоточие фантазий.

Что, если она не гостья здесь, а хозяйка? Просто не знает, как обернуть мираж в свою пользу.

Она прислонилась лбом к холодной стене.

Игошка растерянно замолк. Джек тронул ее за плечо.

— Деревце, ты чего? Если нужен отдых…

— Нет, – бросила чуть жестче, чем следовало. – Все нормально.

— По тебе не скажешь.

— Все. Будет. Нормально. Джек.

— Как скажешь. – Он поднял руки в примирительном жесте.