Книга Край неба, страница 69 – Марк Дж. Грегсон

Спрыгиваю, и магнитные боты щелкают о стальную решетку. Передо мной открытая переборка, за которой тянется серый коридор, тускло освещенный лампами. Отключив питание подошв, делаю первый шаг в сумрак. Пахнет мокрыми скалами после дождя, видимо потому, что корабль недавно отмыли.

Его коридоры – сущий лабиринт, но Мадлен устраивала нам проверку на знание схемы корабля этого класса. Даже экскурсию проводила. Подошвы гулко щелкают, когда я иду к каюте капитана.

В открытые двери по пути видны помещения с матрасами на хлипких двухъярусных койках. В каждой каюте есть по привинченному к полу рундуку, ящики которого соседи делят на двоих. Свет дают единственный кристалл и круглый иллюминатор. Не самый шик, особенно для корабля, который считается передовым в охотничьем флоте, но, может быть, в том и смысл. Цеху не нужно, чтобы мы прохлаждались на борту, тогда как нам положено быть бесстрашными защитниками небес.

К тому времени, как разношу весь багаж и возвращаюсь на палубу, у меня сбивается дыхание, болит ребро, а глаза заливает пот.

По трапу поднимается Брайс с одной-единственной сумкой. Форма облегает ее подтянутую, сильную фигуру. На груди поблескивает синий жетон квартирмейстера.

Я молча наблюдаю за ней. Мы всего день назад дрались на дуэли, однако что было в Академии, там пусть и остается. Завидев меня, Брайс неловко переминается с ноги на ногу. Будто ждет каких-нибудь дежурных фраз, мол, все хорошо и я не в обиде за поражение. Вместо этого я широко улыбаюсь и беру ее багаж.

— Квартирмейстер. – Раскланиваюсь. – Может ли драйщик сделать ваше пребывание на борту «Гладиана» более комфортным?

— Честно признаюсь, – отвечает она, – не ждала такого начала разговора.

— Думала, я затаю на тебя злобу?

— В общем, да. – Брайс смеется. – Кроме того, я не была бы так воодушевлена, поменяйся мы с тобой местами. – Она стреляет взглядом в сторону Громилы, который говорит с Пэйшенс. – Капитан будет гонять тебя до кровавых слез.

— Я не плачу, да и кровь мне не так-то просто пустить.

— Я же пустила, – усмехается она.

Провожаемый ее взглядом, спускаюсь обратно под палубу. И вскоре складываю ее вещи рядом с сумками Китон и Пэйшенс. Похоже, девчонки занимают одну каюту, и у них тут три раздельные кровати и диван.

В коридоре натыкаюсь на нового соседа. Прищелкнув пальцами, тот указывает на багаж у своих ног.

— Эй, драйщик. Проводи-ка меня до каюты.

Себастьян. Мелкий поганец. Он кок, тоже низинник, но все рав-но отдает мне распоряжения.

Через легкую боль в ребре я наклоняюсь подобрать его вещи. Кривлюсь.

— Что, Конрад, бо-бо? – Снова эта коварная улыбочка.

— Пошли, – отвечаю.

Проходим мимо небольшого камбуза и идем дальше, пока наконец, миновав все каюты, я не открываю дверь в нашу. Ступив внутрь, Себастьян прищуривается:

— Это оно?

Пахнет застарелой плесенью. Из-за замазанных трещин в иллюминаторе почти не видно оживленного порта. Матрасы продавлены. В раме коек торчат разболтавшиеся шурупы, а стену под иллюминатором украшает крупное пятно цвета меди.

Себастьян хмурится, совсем как я, когда только увидел нашу каюту. Мы на борту одного из лучших судов охотничьего флота, а нам досталось все самое худшее.

— У Родерика и Элдона каюта такая же?

— Нет, но мы же низинники, Себастьян.