Книга Светлее дня, страница 108 – Ирина Родионова, Дарина Стрельченко, Ольга Цветкова, и др.

У ворот крепостной стены уже образовалась пробка из помпезных карет, скрипучих повозок, недовольных лошадей и пеших искательниц удачи. Мы пристроились в хвосте очереди и почти без происшествий (когда я на секунду отвлёкся, один из чудесных коней хватил-таки зубами ослицу какой-то незадачливой крестьянки) очутились внутри. Я оставил повозку на попечение замковых конюхов, внутренне им сочувствуя, и замешкался, не зная, что делать. Дальше моя спутница могла справитья и без меня – она уже со всех сторон ловила заинтересованные взгляды, – а я вовсе не горел желанием показываться в замке, но…

— Ты же пойдёшь со мной? – прошептала она, и я закатил глаза.

— Ни шагу без меня ступить не можешь.

Типичные люди.

И я повел её к широким гранитным ступеням.

* * *

Бал был как бал, разве что соотношение дам и кавалеров вышло чудовищно непропорциональным, но мне-то что. Я развлекался с другими кучерами и пажами, опустошая одну чашу с вином за другой, да посматривал краем глаза, как идут дела в зале. От желающих потанцевать с моей спутницей не было отбоя. Здесь было полно расфуфыренных красавиц, но даже шедевры лучших портных и лучших матерей не могут сравниться с тем, чего коснулась настоящая магия.

Появился и принц в небесно-голубом камзоле. При виде знакомой тонкой улыбки меня пробрала дрожь, но, к счастью, он меня не заметил, хотя даже во время танца с ним моя спутница стреляла по залу глазами, высматривая меня.

Всё почти закончилось, – пообещал я себе. Скоро я пойду домой и забуду об этой глупой истории.

Наконец объявили окончание бала, но расходиться никто не спешил. Все рассредоточились по залу, шушукаясь и смеясь. В воздухе висело взбудораженное нетерпение.

Я и не заметил, как рядом со мной очутилась моя спутница. Её щёки раскраснелись, из причёски выбилось несколько прядок, глаза горели.

— Ты видел это? – спросила она возбуждённо. – А ведь я никогда не умела танцевать.

Но я не смотрел на неё. Я смотрел ей за спину.

— Никогда не умели? – недоумённо произнёс принц своим мелодичным голосом. – Вы излишне скромны, моя…

Он осёкся, увидев меня. Узнав.

Я просто стоял там и пялился на него в ответ. Никто из нас не знал, что сказать.

Наконец он выдохнул:

— Ты.

— Я, – подтвердил я с вызовом, потому что отрицать смысла не было.

Мы застыли друг напротив друга. Он, прекрасный принц из сказки, в своём расчудесном наряде, со своим безупречным лицом в обрамлении тугих каштановых кудрей и глазами, похожими на два осколка сапфира. Высокий и грациозный, как и положено прекрасному принцу. И я, рыжий, пьяный и растрёпанный, в расстёгнутом зелёном жилете и с золотой брошью в виде четырёхлистного клевера на груди. Я, единственный, кто знал, что скрывается за очаровательной картинкой из сказки.

* * *

Однажды прекрасный принц хитроумным обманом поймал лепрекона, и, как это заведено, тот должен был исполнить три его желания.

— Своим первым желанием, – сказал принц, – я хочу попросить ещё сотню желаний.

— Так это не работает, жадный ты хапуга, – сказал лепрекон. – У тебя осталось два желания.

Принц помрачнел, но не стушевался.

— Своим вторым желанием, – сказал принц, – я хочу попросить тебя разработать самую мудрую и честную налоговую политику, при которой королевская казна всегда будет полна золота, а народ не будет ненавидеть короля за бесконечные поборы.