Книга Спорим, ты сдашься первой?, страница 5 – Анна Измайлова

Правда, Артема удалить было сложнее.

Он был прописан в моем блоке.

С пельменями.

И прессом.

Господи, почему я снова думаю о его прессе?

— Ты зависла, — сказал он.

— Я анализирую ситуацию.

— И как?

— Печально.

— Для кого?

— Для тебя.

— Мне уже страшно.

— Должно быть.

Я поставила справочник на стол, прошла к холодильнику и открыла дверцу. Внутри стояло подозрительно много еды. Контейнеры. Яйца. Молоко. Курица. Два йогурта. Огромная банка арахисовой пасты. И что-то в шейкере цвета детской болезни.

— Это все твое? — спросила я.

— Почти.

— Где моя полка?

— Какая?

Я медленно повернулась.

— В холодильнике.

— А, — он подошел, заглянул через мое плечо и снова оказался слишком близко. — Можешь взять верхнюю.

— Верхнюю?

— Да.

— Там яйца.

— Передвину.

— Ты должен был оставить половину.

— Я не знал, что ты реально существуешь.

— А кого ты ждал? Фантом отличницы?

— Ну… да.

Я закрыла холодильник.

— Завтра делим полки. Подписываем контейнеры. Составляем график уборки.

Он сделал такое лицо, будто я предложила ему совместно заполнить налоговую декларацию.

— График уборки?

— Да.

— Мы что, женаты?

— Не дай бог.

— Согласен, слишком рано.

Я стиснула зубы.

— Ты вообще умеешь разговаривать нормально?

— С тобой пока не получается.

— Почему?

— Ты смешная.

— Я не смешная.

— Очень.

— Воронцов.

— Ланская.

— Не беси меня.

— Поздно.

Я отвернулась, потому что еще секунда и я правда швырнула бы в него чем-нибудь. Например, кружкой. Той самой, ради которой он устроил возле меня демонстрацию идеальной анатомии.

Он тем временем вывалил пельмени в тарелку, залил их чем-то подозрительно похожим на сметану и сел за стол.

— Есть будешь? — спросил он.

— Нет.

— Уверена?

— Абсолютно.

Живот предательски заурчал.

Громко.

Так громко, что это услышали, наверное, на первом этаже.

Артем медленно поднял глаза. Я замерла. Он молча взял вторую вилку и положил рядом с тарелкой.

— Я тебя ненавижу, — сказала я.

— Это уже было.

— Повторение закрепляет материал.

— Биохимия научила?

— Жизнь.

Я села напротив только потому что была голодная. Взяла вилку.

— Только один.

— Конечно.

Через три минуты я съела семь.

Артем не комментировал.

Потому что я видела, как он улыбается краем губ, глядя в тарелку.

— Скажешь хоть слово, — предупредила я.

— Молчу.

— Вот и молодец.

Он подпер голову рукой.

— Так что ты изучаешь?

— Биотехнологии и фармакологию.

— Звучит так, будто ты можешь создать яд.

— Могу.

— Хорошо, что я поделился пельменями.

— Это тебя не спасет.

— Но отсрочит?

— Возможно.

Он улыбнулся шире. Я быстро опустила взгляд в тарелку.

Нет, Вера. Не смотри на него.

Не замечай, что у него ресницы слишком длинные для человека, который и так получил от природы неприлично много бонусов.

Не думай о том, что когда он улыбается, у него появляется маленькая складка у губ.

Не думай о том, как его плечо почти коснулось твоего плеча у холодильника.

Не думай, не думай, не думай.

— Ты всегда такая напряженная? — спросил он.

Я подняла глаза.

— Ты всегда задаешь личные вопросы людям, которых знаешь десять минут?

— Нет. Обычно быстрее.

— Потрясающе.

— Просто интересно.

— Что именно?

— Почему ты так держишь оборону.

Вилка замерла в моей руке, я попыталась сохранить лицо.

— Я не держу оборону.

— Держишь.

— Ты меня не знаешь.

— Поэтому и спрашиваю.