Книга Спорим, ты сдашься первой?, страница 1 – Анна Измайлова

Я всегда считала себя человеком рациональным.

Не из тех, кто верит в знаки судьбы, карму, ретроградный Меркурий и прочую мистическую чепуху, которой Лера оправдывала все свои провалы, от разбитого айфона до секса с бывшим подруги.

Я верила в расписание, в дедлайны, в горячий кофе без сахара и цветные стикеры.

В то, что если сдать документы вовремя, уточнить адрес трижды и приехать на заселение за два часа до назначенного времени, то жизнь хотя бы один раз не ударит тебя мокрой тряпкой по лицу.

Как же я ошибалась.

Сначала таксист высадил меня не у того корпуса.

Потом ручка у чемодана решила умереть именно на брусчатке, между третьей и четвертой ступенькой.

Потом из бумажного стаканчика с кофе предательски вылетела крышка, и половина латте оказалась на моем белом свитере.

А вишенкой на этом омерзительном торте стал администратор в общежитии, который с улыбкой выдал мне ключи и сказал:

— Комната 417. Блок Б. Поздравляю, вы в экспериментальной программе.

Я тогда еще не поняла, что слово «поздравляю» было произнесено с интонацией врача, сообщающего пациенту о редком, но очень интересном диагнозе.

— В какой программе? — переспросила я, прижимая к груди папку с документами.

— Совместное проживание студентов разных направлений, — бодро ответил он. — Интеграция академического и спортивного кластера.

Я моргнула.

— Простите, кого с кем?

— Лучшие студенты и лучшие спортсмены теперь живут в одном корпусе. Для расширения коммуникации.

— А можно без расширения?

— Нет.

Прекрасно.

В голове сразу возник образ: я, тихо сидящая ночью над отчетом по фармакологии, и за стеной стадо потных баскетболистов, орущих «брат, давай еще подход».

Нет.

Нет-нет-нет.

Но возражать было поздно. Ключ уже лежал у меня в ладони. Чемодан стоял рядом, слегка перекошенный.

Я глубоко вдохнула.

«Вера Ланская, — сказала я себе, — ты взрослая женщина. Почти магистр. Ты пережила органическую химию, бывшего с комплексом Наполеона и защиту курсовой перед профессором Беляевым. Ты переживешь спортсменов».

* * *

Блок Б оказался свежим, дорогим и подозрительно красивым. Светлые стены, деревянные панели, большие окна в коридоре, мягкий ковролин, на котором мои кеды звучали почти неприлично тихо. Пахло новой мебелью, чистящим средством и чем-то еще — тревогой.

Или это уже была я.

Комната 417 нашлась в конце коридора. Я вставила ключ, повернула его и вошла.

На первый взгляд все было нормально.

Небольшая прихожая. Две двери по бокам. Общая гостиная с диваном цвета мокрого асфальта. Открытая кухня. Окна во двор. Стол. Стулья. Полки.

Чисто тихо, почти идеально.

Я уже начала успокаиваться, когда услышала с кухни звук.

Металл о металл, потом шум воды и мужской голос, напевающий что-то под нос.

Я замерла. Одна мысль мгновенно вспыхнула в голове:

вор.

Вторая мысль была менее логичной:

вор, который моет посуду.

Я поставила папку на тумбу так осторожно, будто обезвреживала бомбу, и сняла с плеча рюкзак. Внутри лежал ноутбук, три учебника, пенал, зарядка и тяжеленный справочник по биохимии, который я таскала скорее для самообороны, чем для учебы.

Я вытащила справочник.

Пятьсот восемьдесят страниц научного знания.

Если приложить правильно — можно не только защитить диплом, но и отбить человеку желание незаконно находиться на кухне.