Книга Спорим, ты сдашься первой?, страница 8 – Анна Измайлова

Потом на дверь.

Потом снова на вещи.

— Нормально, — сказала я себе. — Это просто одежда. Ты имеешь право ходить по квартире как человек, а не как монашка с кафедры органической химии.

Вопрос конечно был не в праве, а в Воронцове.

Я быстро надела шорты, майку, расчесала мокрые волосы пальцами и приоткрыла дверь.

Тишина.

Выглянула — пусто.

Отлично.

Я вышла в коридор, прижимая к груди косметичку, и сделала два шага.

На третьем дверь комнаты Артема открылась.

Конечно.

Артем вышел в коридор, сонный, в черной футболке и спортивных штанах. Волосы растрепаны, на щеке след от подушки, в руке телефон. Он явно собирался пройти мимо, возможно даже не заметить меня.

Но заметил и остановился.

Я тоже остановилась.

Между нами было метра три коридора, желтоватый утренний свет из окна и какая-то совершенно идиотская тишина.

Я вдруг очень остро почувствовала себя.

Мокрые волосы тяжелыми прядями липли к шее. Майка после душа на влажной коже казалась слишком тонкой. Шорты слишком короткими, а ноги слишком голыми.

Артем смотрел на меня, потом взгляд медленно, почти незаметно, спустился ниже.

К плечам, мокрой пряди на ключице и руке, которой я вцепилась в косметичку.

У меня внутри все сжалось и одновременно предательски потеплело, я должна была возмутиться сразу..

Сказать что-то острое, язвительное, умное. Ну хотя бы: «Что уставился?». Но язык прилип к небу.

Артем смотрел на меня так, будто впервые увидел.

Я почувствовала, как вспыхнули щеки и это вернуло мне способность говорить.

— Отвернись.

Голос прозвучал тише, чем я хотела, Артем моргнул.

— Не могу, — сказал он.

— В смысле не можешь?

Он выдохнул, провел рукой по волосам и наконец отвел взгляд. Не полностью.

— В прямом.

— У тебя проблемы с шеей?

— Сейчас у меня проблемы посерьезнее.

— Воронцов.

— Ланская.

— Ты опять начинаешь?

Он снова посмотрел на меня и вот теперь в глазах мелькнуло знакомое — наглость, но ухмылка вышла не до конца.

— Просто понял, что твои огромные кофты — это стратегическое оружие.

Я нахмурилась.

— Что?

— Маскировка.

— Ты сейчас правда обсуждаешь мою одежду?

— Нет. Ее отсутствие.

— Я одета!

— Формально.

— Это домашняя одежда.

— Дом теперь стал интереснее.

Я сжала косметичку так, что внутри неё что-то хрустнуло.

— Еще одно слово, и я сделаю вид, что случайно кину в тебя фен.

Он посмотрел на мои ноги еще раз.

— Прекрати, — сказала я.

— Что?

— Смотреть.

Он медленно поднял глаза к моему лицу.

— Стараюсь.

Я сделала шаг вперед, собираясь пройти мимо него к себе в комнату, Артем тоже двинулся — видимо, хотел пропустить.

В узком коридоре мы выбрали один и тот же маршрут.

Я влево.

Он туда же.

Я вправо.

Он тоже.

Мы оба замерли.

— Ты издеваешься? — спросила я.

— Я пытаюсь быть джентльменом.

— У тебя плохо получается.

— Я в шоке.

— От чего?

Он посмотрел на меня так, что у меня по спине пробежали мурашки.

— От открытия.

— Какого еще открытия?

— Что под свитером профессора Беляева скрывалась девушка, из-за которой можно забыть, куда шел.

Вот теперь надо было его ударить, чисто педагогически, но вместо этого я сказала:

— У меня нет свитеров профессора Беляева.

— Я заметил.

— И не надо делать из этого событие.

— Поздно.

— Артем!

Он внезапно улыбнулся. И, конечно, именно тогда я поняла, что впервые назвала его по имени.