Книга Измена. Всё, что от нас осталось, страница 68 – Тина Джель

— Ладно, потом тогда к ним зайду, не буду их пытать своим взглядом...пусть отдыхают.

— А ты одна прилетела? — оглядываюсь по сторонам, в поисках её спутника.

— Одна, — скидывает с ног биркенштоки ярко-красного цвета. На ногтях такого же цвета лак. Проходит. В кресло усаживается, ноги вытягивает.

— Я думала, ты с Яром будешь...

— Нет, отдохнуть хочу. Слишком много его стало в моей жизни в последнее время. А я ещё молодая — хохочет, жмакая грудь руками и приосаниваясь, — погулять хочется пока совсем бабкой не стала. Прикинь, из Абу-Даби летела с парнем, земляком вашим. Та-акой симпатишный, — тянет довольно. — К другу в гости прилетел, хочет здесь домик для себя присмотреть. Довёз меня на такси до дома, багаж вон затащил, — взглядом показывает на составленные рядком чемоданы, игриво наклоняя голову на бок... — Обещал появиться в ближайшие дни...

— Надо же. Вот только недавно думала: как тесен мир...

— Да не то слово Нин. Здесь у нас, в деревне, это ещё не так ощущается, а в Херцег-Нови и Будве, так вообще пол-Москвы обитает. Кого я только там не встречала: и коллег по работе и соседку даже встретила однажды, с которой никогда в жизни не здоровалась и знать не знала бы как её зовут, если бы мы здесь с ней не познакомились. Тут же в каждом крупном центре школы русские есть, на каждом углу земляки. Надо было ещё дальше где-нибудь домик искать, говорила Арсению..

Вздрагиваю от звонка в калитку. Никогда его не включала, чтобы детей, не дай бог, кто случайно не разбудить, а сегодня включила...

— Ждёшь кого-то?

— Нет...

— Пойду гляну тогда, кого там нелёгкая к нам принесла, в столь ранний час, — легко поднимается и, что-то напевая себе под нос, босиком идёт на улицу.

Я бегом к детям...проверить, да переодеться...

Выхожу, Алевтины всё ещё нет.

К окну подхожу, штору отодвигаю..., ни фига ж себе! — парень, который мне колесо починил, стоит и о чём-то мило с ней беседует, прикрывая своей широкой спиной ещё кого-то....

Присматриваюсь к ним, он как чувствует: разворачивается и рукой прямо на меня показывает...

Сажусь резко на пол, как нашкодивший первоклашка, которого застукали за подглядыванием взрослых игр. Сердце колотится бешено: вот что делать?

На четвереньках отползаю от окна, самой смешно становится...

Жалуется что ли на меня?

Блин, нежные мы какие...

Наливаю себе стакан воды, залпом выпиваю.

Наливаю ещё...кручу его в руках, ставлю на стол.

Надо выйти, объясниться. Извиниться перед ним. Неудобно...

Только уже было настроилась, Алевтина заходит:

— Ну и как тебе наш Любушка? — радостно меня спрашивает, сверкая глазами.

— Какая Любушка?

— Ну ты чего мать? — хохочет, заливается прям, — он сказал, что до дома тебя хотел проводить. Вот, — демонстрирует мне пакет с фруктами, — ты там побросала всё на улице и убежала от него, еле догнал...

— Люба? — не знаю, что меня сейчас так сильно озадачило: имя или мне неудобно просто. Про пакет не думаю.

— Да Любо, Любо его зовут, Любомир, кажется, правильно, — продолжает ржать. — Это я его Любушкой зову, он не обижается...хороший мальчик...

— А что он ещё сказал?

— Ага, интересно стало? — поигрывает бровями.

— Да я там немного накричала на него, ничего не говорил?

— Нет, не ябедничал он на тебя, — улыбается, — сказал, что родители его, нас в гости приглашают сегодня, раз уж мы все здесь собрались. Хотел приглашение передать лично, только ты с ним разговаривать не пожелала...