Книга Измена. Всё, что от нас осталось, страница 64 – Тина Джель

— Как?

— Удивлённо, Кох. Удивлённо...,

— Нин, ты же знаешь меня как облупленного, я никогда никому не разрешал тебя обижать...

— Может и не разрешал Вань, да только сам обидел, а это ещё больнее...

Мы сидим какое-то время в тишине. Она салфетку в руках перебирает, о чём-то задумавшись. Я смотрю на неё — родная до безумия и... несчастная. Разве этого я хотел?

— Нин, может попробуем, а? — предлагаю. — Я буду стараться, — она даже улыбается на моё предложение.

— Нет, Вань, не попробуем. — Говорит, всё ещё с улыбкой на лице. — Я, наверное, всё ещё тебя люблю, — глаза её блестеть начинают, — только больше я так не могу, сил больше нет у меня. Закончились. Да и не хочу. Сейчас хочу сменить обстановку, — я киваю, — пожить одна, — соглашаюсь с ней, — отдохнуть...

— Когда планируешь вылетать?

— Как только паспорта будут готовы...

— Непросто будет с ребёнком одной лететь. Может я с вами?

— Справлюсь...

— Тогда может я всё-таки сделаю тебе согласие, мало ли...захотите ещё куда-нибудь поехать. За деньги не переживай.

— Сделай.

— Заеду завтра за Демьяном?

— Хорошо, позвони только предварительно..., - встаёт, почти не притронувшись к еде, которую заказала.

— Ты не съела ничего, тебя скоро ветром сдувать будет...

— Твою Анжелу сдувает, тебе же нравится...

Язва.

— Я провожу тебя, — встаю вслед за ней и иду к кассе, намереваясь там счёт оплатить.

— Я на машине, — идёт, не обращая на меня внимания.

— Нина, — догоняю её, — завтра заеду вечером, сына на прогулку возьму. И подумай, может я всё таки вас провожу и уеду, у меня сейчас на работе завал. Хочу до Варваркиной свадьбы освободиться. — Быстро ей всё проговариваю, пока не убежала.

— Я подумала, сама справлюсь. — Садится в машину, даже взглядом меня не удостоив.

Неприятно становится.

Ну, может со временем...

Еду домой. Впечатления от встречи двойственные: вроде и поговорили, и в то же время, как будто, чужая ушла...

Противно на душе.

Выхожу из лифта, всё ещё о встрече размышляя. Ключи достаю, голову на шорох поднимаю — Анжелка стоит, дверь моей квартиры подпирает.

— Ты чего здесь делаешь? — наклоняюсь к ней.

— Кох, ты не понял...меня не бросают...

Начинаю пальцами о дверь барабанить.

— Открывай давай, — говорит с ухмылкой.

Открываю...

Впускаю её в своё холостяцкое жилище, в которое ещё ни одна баба не заходила...

Нинель (Черногория)

Чёртовы булыжники!

Чёртовы косогоры!

И без того тяжёлая коляска-паровозик для двойни, перегруженная сейчас продуктами, становится неприподъёмной и жалобно поскрипывает на каждой выбоине и колдобине, встречающейся на нашем пути.

Полуденное солнце начинает безжалостно припекать. Ноги отекли от длительной прогулки по жаре, а попавший в шлёпку мусор, натёр болючую мозоль.

Крис начинает капризничать, выкручиваться на своём месте, пытаясь вылезти. Не обращаю на него внимания, упорно толкая свой паровоз вперёд.

Коляска влетает колесом в очередную выбоину на тротуаре, чуть накреняясь на один бок.

Чёрт! Ещё этого не хватало. Останавливаюсь. Скидываю с ноги шлёпку. Разглядываю ступню — пузырь лопнул, а у меня даже пластыря нет. Неприятно.

Достаю из сумки бутылочки с водой.

— Потерпи малыш, — первому даю Крису, который весь уже извертелся от усталости и долгого сидения, — он хватается за неё ручками, начинает жадно пить.