Книга Магазинчик бесценных вещей, страница 122 – Лоренца Джентиле

Но это, конечно, не все, и я надеюсь, что она это почувствует. Дверь магазина за девушкой открыта только наполовину, чтобы скрыть следы взлома и не привлекать внимания зевак. Беатриче еще не пришла, а Аделаиде нужно было бежать на работу, так что мне пришлось разбираться со всем самой.

— Я узнала о «Новом мире» благодаря сбору средств, который вы организовали, и очень загорелась этим проектом, – продолжает журналистка. – Когда я узнала, что сегодня кто-то попытался устроить в магазине пожар, у меня прямо сердце упало. У вас есть предположения, кто бы мог это сделать?

— От нас в восторге далеко не все жители района, в этом сомнений нет, – отвечаю я, немного поколебавшись. – Но доказательств того, что это был умышленный поджог, у нас нет. Возможно, кто-то просто хотел подшутить, но эта шутка плохо закончилась…

Лицо девушки принимает разгневанное выражение, и она ставит диктофон на паузу.

— То, что вы нравитесь не всем, меня не удивляет. Многим все равно, но хватает и отморозков: я веду блог именно ради того, чтобы обличать таких людей. Я постараюсь донести вашу ситуацию до своих читателей. Надеюсь, вам это как-то поможет. То, что вы делаете, – это прекрасно.

Она задает мне еще несколько вопросов о магазине, о прежней владелице и о некоторых вещах с самой интересной историей. Наконец она просит рассказать и что-нибудь о себе.

— Ох, я просто девушка, которая чинит вещи…

— Какие вещи?

— Ну, всякие разные… мебель, раковины… людей. Все, что можно починить.

Она смотрит на меня с любопытством. Очень странно вызывать такую реакцию. Раньше у меня перед носом хлопали дверью, а теперь берут интервью. И все это благодаря одной поднявшейся двери.

— Все, что мы спасаем, может однажды спасти и нас, – пользуясь случаем, заключаю я.

Я почти уверена, что она меня поймет. И она действительно понимающе мне улыбается. Чтобы не пришлось больше ничего добавлять, я вперяю глаза в асфальт. Она выключает диктофон, пожимает мне руку и, извиняясь, говорит, что ей нужно бежать, потому что у нее есть еще одна работа, на которую она уже опаздывает.

— Настоящая работа – и мне приходится называть ее так скрепя сердце. Блог – это то, чем я действительно хочу заниматься, но могу делать это только урывками, в свободное время.

— Я могу сказать то же самое про свою жизнь: какие-то жалкие обрывки времени, – говорю я и осознаю, что сказала, только закончив фразу.

«То, ради чего я в итоге решила от всего отречься», – хочу я добавить, но ограничиваюсь кивком в знак прощания.

Провожая девушку взглядом, я думаю о том, как я счастлива, что она приняла наш проект так близко к сердцу. С тех пор как я решилась сорвать ту табличку, ко мне присоединились очень многие люди. Без них я бы ни за что не смогла проделать такой путь, я даже представить такое себе не могла.

Убедившись, что прохожих поблизости нет, я поднимаю металлическую дверь. Стекло входной двери разбито. Разбросанные на пороге осколки сверкают в лучах утреннего солнца. Все помещение заполняет плотное, темное облако дыма, а пол усыпан порошком из огнетушителя. В воздухе все еще стоит запах гари.

Тревога разбудила меня посреди ночи – мне только-только удалось заснуть. На мгновение мне показалось, что я еще в Крепости и что отец зовет на очередное учение. И вдруг до меня дошло, что это никакое не учение. Противопожарное устройство у меня на тумбочке включилось и звенело по-настоящему.