Книга Книжный в сердце Парижа, страница 86 – Лоренца Джентиле

Через несколько часов я встречусь с Леонардом Коэном. С Леонардом Коэном!

И с тетей.

Бен собирается в дорогу. За плечами у него огромный рюкзак. Он поедет автостопом до Марселя, где сядет на круизный лайнер. Он обещает, что скоро вернется.

На ум приходят фильмы, где старший сын уходит на войну. Может, потому, что Бен не очень-то и хочет отправляться в путь? Кажется, что, как солдаты-срочники, он реагирует на приказ: только в его случае это не повестка, а необходимость уехать.

Юлия смотрит на него с грустью, и она права: Бену действительно следовало бы остаться.

У входа в книжный магазин Виктор откупоривает бутылку розового вина и наполняет пластиковые стаканчики.

— Надо это отпраздновать, – рассуждает он. – Если отпраздновать, то все будет хорошо. Это всего лишь путешествие.

Юлия не поднимает бокала, но, когда Бен запевает песню Эдит Пиаф, она тихонько присоединяется. И вдруг нас всех будто обнимает странное чувство, словно мы уже пьяные, глупые и мудрые одновременно, поющие, что видим жизнь в розовом цвете.

Я отказалась от всего: от дома, от родителей, от офиса, от Бернардо и от своего будущего, но при этом не забыла страх, чувство потери и грусть. Внутри меня образовалась пустота: помимо чувства незавершенности, возможно, она приносит мне и ощущение легкости. Я осознала, что счастье не имеет ничего общего с приобретением, а, наоборот, предполагает потери.

Мы остаемся на месте и в какой-то необъяснимой эйфории поем во весь голос, хотя до вечера еще далеко.

Кажется, только сейчас я начинаю понимать, что такое жизнь.

— Деньги имеют дурную привычку исчезать, если не следить за ними…

Я говорила Виктору, что на моей кредитной карточке осталось всего сто евро, когда наш разговор прервал Леонард Коэн. Он стоит передо мной, на голове темная шляпа, у него подвижные, глубоко посаженные глаза. Леонард Коэн! Здесь, на пороге библиотеки, где мы с Виктором только что закончили подготовку к ужину. Он обращается ко мне.

— Со мной тоже так было, – говорит он хриплым голосом. – Я отправился в путешествие, а когда вернулся, у меня ничего не осталось.

— Тебя ограбили? – спрашивает Виктор.

— Да, мой менеджер. Но знаете что? Это принесло в мою жизнь много хорошего. Но, конечно, я не буду рекомендовать это в качестве упражнения для развития духовных качеств. – Он смеется и поворачивается к высокой и привлекательной женщине, стоящей позади него, которую я сначала не заметила. – Анджани, – представляет он ее.

Женщина улыбается.

Виктор приглашает их в библиотеку, наполняет бокалы.

— Можно задать тебе вопрос? – Он набирается смелости.

— Для этого я и пришел, – отвечает Коэн, и это не шутка.

— Помимо музыки, ты любил писать романы и стихи. Как ты решил, какой именно путь выбрать?

Мы вчетвером садимся за небольшой круглый стол в центре комнаты.

Коэн рассказывает, что его отец умер, когда он был еще совсем молод, и это облегчило ему путь: он больше не должен был быть «кем-то». Он и его друзья жили в центре Монреаля, играли на гитаре, писали стихи, пытались соблазнять девушек, пили. В глазах других людей они не представляли никакой ценности, и некоторые не смогли этого пережить. Наркотики, самоубийства… Они сломались. Но самому Коэну это было необходимо: он был свободен и раскрывал свои способности, как хотел сам.