Книга Книжный в сердце Парижа, страница 83 – Лоренца Джентиле

— Элла и Йоланда, – поясняет Одетта, заметив, что я за ними наблюдаю. – Они открыли это место. Обычно я работаю здесь только по выходным, но сейчас не хватает персонала. Парень, который обычно работает в эту смену, ушел в отпуск.

Столик у входа освободился, и она жестом предлагает мне присесть. Без лишних уговоров я опускаюсь на одно из двух залатанных кресел.

— Задумка состоит в том, чтобы из неудачных рецептов, из маленьких и больших ошибок даже самых известных поваров создавать потрясающе вкусные десерты, – объясняет Одетта, доставая блокнот для заказов. – Если хочешь попробовать что-нибудь необычное, рекомендую взять морковный торт. Из фиолетовой моркови.

— Фиолетовой? Ладно. Я вообще страстная поклонница.

— Моркови?

— Кондитерских изделий. Можно сказать, я кондитер-любитель.

— Вот это да! – говорит она с энтузиазмом. – Кофе будешь?

Я соглашаюсь.

Мне хочется мыслить рационально: если я уверена в том, что единственный залог счастья – это выполнение своего долга, то почему же я все еще здесь? Или мой настоящий долг – это встреча с тетей Вивьен? Или мне нужно приключение в ее духе? Может быть, я от чего-то убегаю?

Возможно, я никогда не найду свою тетю и просто перестану ее искать. Возможно, я чувствую себя такой же потерянной и несостоявшейся, как она. Может, то, что она сказала, правда: страсть заставляет чувствовать себя живым, является смыслом существования, а мой долг сейчас – находиться здесь и искать ее. Лучше испытывать страсть и не чувствовать себя ее достойным, чем прожить серую, однообразную жизнь без чувств и увлечений.

Недолго думая, я звоню отцу. Он отвечает на третьем гудке.

— Мне захотелось тебя услышать, – говорю я на одном дыхании. – Как дела, папа?

— Я перешел на новый уровень сложности, и, чтобы не решать твои головоломки, я купил себе новый журнал.

— Мог бы дорешать и мой.

— Было приятно прогуляться до площади Свободы, я давно не был там в будний день. В газетном киоске из покупателей был только я, и мы разговорились с продавцом. У газетчика дела идут не очень хорошо. Он стал дедушкой, ты знала об этом? Я взял себе последний выпуск судоку.

— Следишь за новостями, значит.

Я слышу, как он улыбается, но вдруг его голос становится напряженным, и он произносит:

— Мы беспокоимся, Олива. Я вчера виделся с Бернардо и…

Я стараюсь не придавать значения тому, что они встречались в мое отсутствие. Признак зрелости – это позволять событиям идти своим чередом и не мешать другим оставаться самими собой. Виктор сказал мне об этом на днях, и он прав.

— Папа, я никого не убивала, я не…

— При чем тут это?

Молчание отца полно тревоги. Он в курсе, что я приехала к его сестре, к тете, общения с которой он меня лишил. Он также знает, что я не нашла ее и пока не возвращаюсь. Я не нахожу веских аргументов для продолжения этого разговора. Вместе с тем мне не хочется, чтобы он думал, будто я от него отдаляюсь, ведь сейчас он мне ближе, чем когда бы то ни было.

— Папа, а как ты? Помимо меня и судоку?

— Сегодня я пригласил твою маму на ужин. Хотя бы немного отвлечемся.

— Отличная идея! Обычно вы никуда не ходите. – Я набираюсь смелости. – Я люблю тебя, – шепчу я.

Должно быть, прошло не менее десяти лет с тех пор, как я в последний раз говорила ему эти слова.