Книга Книжный в сердце Парижа, страница 85 – Лоренца Джентиле

— Два Love Is in the Air^[62] и немного льда, – решительно сказал он официанту.

Он уверял меня, что этот коктейль просто великолепен и выбирал он его не по названию. Я не понимала, шутка это или нет, но на всякий случай посмеялась. И только потом поняла, что он не шутит. Слова «немного льда» вызвали у меня беспокойство.

Весь вечер Бернардо проявлял заботу. Он просил официанта принести еще одну мисочку арахиса со вкусом васаби, так как заметил, что он мне «очень нравится» (минута рассеянности, и я прикончила все орешки, даже не оставив ему попробовать), он спрашивал, не хочу ли я выпить стакан воды, чтобы не подавиться, не обращал внимания на то, что у меня до сих пор нет постоянной работы, не задавал излишне много личных вопросов, например о моем брате.

Я сообщила, что мне нужно в уборную, грациозно встала и, слегка пошатываясь на каблуках, направилась в конец зала.

В застекленной ванной комнате пахло ванилью, я мыла руки и смотрела на расстилающийся до самого горизонта город. Здесь для вытирания можно было взять маленькое хлопковое полотенце, которое после использования нужно бросить в плетеную корзину.

У Бернардо есть голова на плечах, он волонтерит в «Каритас»^[63] и ради спасения бабушки совершает взносы «пять с тысячи»^[64] в ассоциацию по изучению болезни Альцгеймера, он умный и внимательный и точно нравится моим родителям. Да, он не понимает моих шуток, обнажает зубы, когда смеется, наверняка через несколько лет у него вырастет живот, к тому же он немного скучный. Но ведь идеальных не бывает. У меня, например, полно недостатков, но он все равно пригласил меня на свидание и привел в такое прекрасное место.

Но если все настолько замечательно, то почему мне так до странности некомфортно? В глубине души я чувствую, что тетя Вивьен бы его не одобрила. Вот почему. Все дело в том, что это не всепоглощающая, невозможная любовь, а спокойные, ровные отношения.

Пока Бернардо оплачивал счет, я, сидя за столом, опять смотрела на освещенный город. Каждая точка света – это окно в мир, который мог бы стать моим. Интересно, каково бы это было? Внутрь меня закралось знакомое чувство: я здесь, и вместе с тем меня здесь нет, я счастлива и несчастна. Я делаю выбор, но в процессе выбора отказываюсь от всего остального.

Когда Бернардо вернулся, мне удалось вернуть прежнее расположение духа. Настрой человека, который легко относится к жизни. Настрой, за который он меня выбрал и который я в тот момент научилась симулировать. Я симулирую саму себя.

Я подбираю вилкой оставшиеся на тарелке крошки морковного пирога. Как им удалось создать такую легкую глазурь? Они не добавляли туда сливочное масло? Только яичные белки и сахарная пудра?

Одетта не может раскрыть мне рецепт, но хочет познакомить меня с Эллой и Йоландой. Прежде чем я успеваю отказаться, она тащит меня к стойке. Близняшки рассказывают, что переехали в Париж из Норвегии. Проработав несколько лет в чужих кондитерских, они решили открыть собственную.

— Заведение в международном стиле для чествования ошибок, – говорит одна из них.

— «Чествование ошибок», мне нравится.

— Это было довольно рискованно, но все же сработало.

Может, это скачок глюкозы в крови, но мне вдруг кажется, что все идет именно так, как и должно. Даже если это не мой выбор.