Книга Ну, здравствуй, жена!, страница 166 – Татьяна Абалова

А сейчас перед лордом Цессиром лежало донесение, в котором черным по белому было написано, что в кровати управляющего королевскими архивами найден ядовитый паук. Откуда? Черная вдова, укус которой смертелен, никогда в королевстве не водилась. Благо Альбитус в эту ночь задержался в спальне жены (иногда полезно мириться со своими супругами), и паук убил служанку, застилающую постель. Мгновенная и ужасная смерть.

И опять все упиралось в амулеты перемещения. Кто притащил эту тварь с Земли?

Цель-то преступника предельно ясна - вывести из строя Альбитуса. Только этот маг имел способность читать отпечатки на бумагах и мог с точностью сказать, когда и кто прикасался к тому или иному документу.

«Кому-то очень нужны сведения из архива. Надо бы приглядеться к его работникам, - взял на заметку Цессир, поднимаясь из-за стола. - Но сначала разберемся с амулетами перемещения».

Пришло время навестить лорда Ханнора. Под видом того, что он желает справиться о здоровье Изегера, Гердих собирался выяснить, все ли амулеты рода Рвущих Пространство прошли через королевский учет, не было ли факта прямой продажи или хищения.

Увы, намеченные планы не осуществились.

В столичном особняке Ханноров, о котором до сих пор ходили легенды, настолько он был роскошным, главного сыщика королевства встретила Тень отца Изегера.

— Дульф! Мое почтение. Как ваш сын? Я слышал, он занемог?

— Только что ушел лекарь, - печально произнесет Дульф. - Мой сын страдает. На раны страшно смотреть...

— Кто его так? - Гердих едва поспевал за Тенью, ведущей его по анфиладам великолепного и по архитектуре, и по внутреннему убранству здания.

— Раттар, урийская собака. Мой мальчик бросил ему вызов, хотел вернуть свою жену, - Дульф, открывая дверь в одну из комнат, протяжно вздохнул. - Но их обманул третий. Он воспользовался случаем и умыкнул нашу Джулию.

Гердих промолчал, но не пропустил мимо ушей покоробившую его связку слов «наша Джулия».

Лорда Цессира поразил вид лежащего на кровати человека.

«Он не может быть Изегером», - подумалось Гердиху. Совсем недавно это был сильный мужчина с такой же неуправляемой гривой волос, каким был его характер, а сейчас на кровати спал человек, на теле которого не было живого места. Синяки, ссадины, раны, через бинты которых проступила кровь, коротко и неаккуратно остриженные волосы, словно цирюльник вознамерился превратить своего клиента в огородное пугало.

— Вильен боялся сделать ему больно, но волосы уже невозможно было расчесать, - отец сел на краешек кровати и погладил сбитые костяшки на пальцах сына. - Я знаю, почему ты не спрашиваешь, кто был тем коварным третьим. И Изегер знает. Поэтому сразу после боя он пришел к тебе.

Дульф поправил подушку. Спящий поморщился и едва слышно застонал. Бледное лицо, запавшие глаза, горестные складки у рта - все говорило о немалых мучениях, испытываемых больным.

— Он умирает.

Лорд Цессир вздрогнул и в ужасе поднял на Дульфа глаза.

— Прошу тебя как отца Джулии, дай моему мальчику попрощаться с женой. Ему осталось немного. Может, и до утра не дотянет, - опять заботливое движение рук - Дульф поправил сползшее с плеча сына одеяло. - Джулия ведь твоя дочь? Изегер сказал, что вы похожи, и она унаследовала твой дар перевоплощения.

Цессир сжал губы. После рассказа Джулии в нем клокотала злость на Изегера, посмевшего обидеть ее. Хотелось схватить за грудки и прокричать лорду в лицо, чтобы тот и близко не подходил к дочери, пока она сама не изъявит желание встретиться. И пусть Ханнора не удивит, если однажды король вызовет к себе и расторгнет их брак. Он, Цессир, не простит боль его девочки, а слова «иди и убейся» станут эпитафией на родовом склепе Ханноров. Он лично позаботится.