Книга Виват Елисавет!, страница 95 – Анна Христолюбова

В начале января продолжали готовиться к смотру, праздное время выдавалось нечасто, и в каждую свободную минутку Алексей мчался к Лизе и сыну.

К нему в казарму часто заходил Владимир, иногда даже сопровождал на плац, и как-то, возвращаясь оттуда, они повстречали Разумовского. Владимир и Алексей Григорьевич понравились друг другу с первого взгляда, и очень скоро граф получил приглашение запросто бывать у нового приятеля.

Однажды вечером, когда Алексей ночевал в казарме, поскольку рано утром должен был заступать в караул, зашёл Грюнштейн.

— Айда погуляем, — предложил он.

— Я спать собирался, — засопротивлялся Алексей.

— Ничего, это недолго, — успокоил Пётр, — поговорить надобно. А спится после прогулки даже слаще.

Алексей нехотя накинул тёплый кафтан и вышел во двор.

— Ну, что ты хотел сказать? — буркнул он хмуро.

— Мне необходимо свести знакомство с кем-то из людей цесаревны Елизаветы Петровны, — заявил Грюнштейн без обиняков.

— Я же говорил, что не могу тебе помочь. — Алексей сердито нахмурился. Резкий сырой ветер тут же пробрался под кафтан, заставляя ёжиться от холода.

— Можешь, — не согласился сержант. — Ты близко знаком с Разумовским, я бы даже сказал, дружен. А ещё знаешься с французом, лейб-медиком цесаревны.

— Ты ошибаешься, — твёрдо ответил Алексей и повернул в сторону казармы.

— Гвардия недовольна Анной и Антоном, — заговорил Пётр быстрым полушёпотом. — В офицерской избе уж прямо болтают, что спасти Россию может только Елизавета Петровна. Коли не поспешить, нас скоро возьмёт за горло новый временщик, против коего Бирон покажется сущим шалуном.

Алексей взглянул вопросительно.

— Ты слыхал, что курфюрст Саксонский прислал нового посла?

Алексей безразлично пожал плечами.

— Я не силён в дипломатии и придворных слухах.

— А зря, — усмехнулся Грюнштейн. — Для заговорщика ты на удивление мало интересуешься политикой.

И, не дав изумлённому Алексею сказать ни слова, продолжил:

— Так вот. Саксонским посланником назначен граф Линар. Тот самый, что был выдворен из Санкт-Петербурга пять лет назад за амурную связь с принцессой Анной.

— К чему эти сплетни? — Алексей потёр замёрзшие руки. — И с чего ты взял…

— Сплетни к тому, — перебил Грюнштейн, — что Великая Княгиня приняла саксонца на следующий день по приезде.

— И что с того? — не понял Алексей.

— Анна Леопольдовна ленива и неумна, — пояснил выкрест. — Она неделями не подписывает важные бумаги, поскольку ей лень принимать министров. Ей даже причесаться лень. Целыми днями слоняется в своих комнатах в ночной рубахе, неприбранная, или в постели валяется вместе с баронессой фон Менгден и читает романы. Шведский посол ждал представления правительнице три недели. Прусский — две. Шетарди — больше месяца. А саксонца она приняла на следующий день. Притом была в роскошном платье и вся переливалась от бриллиантов, как алмазная табакерка, хотя обычно одевается скромно, если не сказать — небрежно. О чём сие говорит?

Алексей пожал плечами.

— Великая Княгиня не забыла своего юношеского пристрастия. С принцем они живут как кошка с собакой, а Линар — мужчина видный, красивый и ещё молодой. Притом весьма честолюбивый и умный. Не чета курляндцу. И уж он своего не упустит, поверь. Пройдёт пара лет, и Россия будет у ног саксонца.