Онлайн книга «Виват Елисавет!»
|
— Того самого? — Матвей услышал в голосе Маргареты изумление. — Да. — И… что ты намерен делать? — Как что? Разоблачить заговор, отправить Ладыженского на каторгу, а лучше бы на эшафот и жениться на Лизе. Маргарета надолго замолчала, и Матвей быстро взглянул на неё. По счастью, ни обиды, ни слёз на лице не увидел и невольно перевёл дух. Вряд ли разговор ей приятен, но для Маргареты он, Матвей — лишь пикантное приключение. По счастью… Ему бы не хотелось причинить ей боль. — И ты полагаешь, что она ответит на твои чувства после того, как ты погубишь её мужа? — Она не узнает. Она ведь даже не вспомнила меня. Откуда же ей понять, что это моих рук дело? — А не боишься, что её тоже посадят в крепость, как жену преступника? — Если я смогу разузнать об участии Ладыженского в заговоре, я не стану рассказывать, что он не Егупов, а тот, как известно, не женат. Я выжду около года и попрошу её руки. Брак с каторжанином расторгнут без осложнений. — И ты уверен, что она примет твоё предложение? — Надеюсь. Вряд ли она сразу меня полюбит, но я постараюсь заслужить её чувства. И потом, ей будет не до перебора — одна с ребёнком, который в глазах общества окажется байстрюком, полагаю, она станет сговорчивой. * * * [1] В древнегреческой мифологии бог любви, Эрот (по-римски Амур) влюбился в дочь одного из Элладских царей — Психею, прекраснейшую из земных женщин. Влюблённые преодолели множество препятствий и были, в конце концов, вознаграждены — Зевс, верховный бог Олимпа, позволил Амуру жениться на возлюбленной и даже ввёл её в сонм небожителей. * * * В начале марта столица была поражена странным событием. На улицах и площадях под барабанный бой зачитывали указ правительницы: «Всемилостивейше указали мы нашего первого министра и генерал-фельдмаршала, графа фон Миниха, что он сам нас просит за старостию и что в болезнях находится, и за долговременные нам, и предкам нашим, и государству нашему верные и знатные службы, его от военных и статских дел уволить, и нашему генералиссимусу учинить о том по сему нашему указу. Именем Его Императорского Величества, Анна». Алексей, возвращавшийся после караула, в изумлении прослушал указ трижды, пока добрался до дома Порецких. — Ты слышал указ? — взволнованно спросил его Филипп после приветствия. — Слышал. — Алексей стряхнул с плеч липкий мокрый снег. — Миних отправлен в отставку? — Видимо, да. — И об этом народу кричат с площадей при барабанном бое?! Как о казни государственного преступника?! Ты разумеешь, что происходит? Алексей пожал плечами. — Очевидно, Остерман смог переиграть своего соперника Особой симпатии к бывшему фельдмаршалу Алексей не испытывал, однако декларация указа и на него произвела неприятное впечатление. — Но к чему глашатаи и барабан? Это же мелочно и гадко! — Филипп скривился от отвращения. — Как Великая Княгиня и принц могли так поступить с человеком, который фактически посадил их на престол? Алексей только вздохнул. Когда на следующий день он возвратился в казарму, там тоже живо обсуждали этот вопрос. Гвардейцы, как и большинство горожан, были неприятно поражены позорным чтением указа. — Вот она, благодарность царская, — протянул Никита Зубов. Как обычно, больше других знал Грюнштейн. С его слов правительница и министр разошлись во внешнеполитических вопросах: фельдмаршал настаивал на дружбе с Пруссией, а Анне Леопольдовне более импонировал союз с Австрией. И Миних попросил отставку, видно, втайне надеясь, что Анна её не примет, но просчитался… |