Онлайн книга «Виват Елисавет!»
|
Фрау Феерман завозилась, открыла глаза и по-кошачьи потянулась. — Давно не спишь? — Доброе утро, фрау Феерман… — О боже… — Она закатила глаза. — Маргарета! «Фрау Феерман» я буду, когда сюда войдёт фрау Шефер — моя соседка и главная здешняя сплетница. Она откинула край перины и легко вскочила, нисколько не смущаясь наготой. Поймав его взгляд, расхохоталась. — Матис, у тебя вид монашки, увидевшей беса-искусителя. У Матвея запылали уши. Накинув на плечи атласный шлафрок, она схватила со столика колокольчик и позвонила. Дверь открылась почти сразу и вошла давешняя служанка, кажется, она подслушивала в коридоре. Матвей невольно натянул перину до подбородка. — Подай топфен, маковый пирог и кофе, — велела Маргарета, будто никакого Матвея рядом не было. Горничная выслушала с постным видом и удалилась, бросив напоследок неодобрительный взгляд в сторону полускрытого ширмой алькова. — Кажется, я ей не нравлюсь… — пробормотал Матвей, поспешно одеваясь. — Разумеется, — фыркнула Маргарета. Она сидела возле зеркала, быстро и ловко укладывала волосы в затейливую причёску. — Её приставил ко мне Карл Бирон, мой официальный амант[1]. И Марта почитает себя обязанной блюсти его авантаж. Ну конечно! Вот откуда ему известна её фамилия. Фрау Феерман — метресса старшего брата Курляндского герцога. — У вас… то есть у тебя не будет неприятностей? Из-за меня… — Думаю, нет. Карл не ревнив. Любовница ему вообще не нужна. Такая натура. Ему бы на коня и с саблей в бой. А женщины… Если только в качестве военного трофея в захваченном городе, в дыму, в пыли и хорошо бы, не слезая с лошади. Он бывает у меня раз в месяц, и мне всякий раз приходится ему объяснять, что он не крепость штурмует. Матвей сидел, не зная, куда девать глаза. Он и не подозревал, что о таких вещах можно говорить, да не в мужской компании, а с дамой. — Я тебя шокировала? — Она усмехнулась. — Сколько тебе лет? — Двадцать пять, — соврал Матвей и снова зарделся, будто поповна на смотринах. — Только не говори, что мне выпала честь похитить твою невинность… Матвей рассмеялся и, сам себе дивясь, вдруг рассказал ей про Василису. Выслушав, Маргарета покачала головой: — Беги от этой бабы, покуда она из тебя ярыжку[2] не сделала. Матвей вздохнул. — Рад бы, да только куда? Где ещё я смогу снять угол за такие деньги? А если дороже, с голоду околею. У меня жалование сорок рублей в год. Василисе я алтын[3] в неделю плачу, и до службы мне десять минут ходу, а прочие за месяц меньше полтины не берут, и это в слободах, откуда пешком больше часа добираться. Маргарета задумалась. — У меня со двора есть флигелёк, в нём прежде дворник жил, покуда нынешней весной по пьянке в канале не утоп. Если хочешь, можешь поселиться там. Платить будешь гривенник в месяц, но тебе придётся помогать мне по хозяйству — где снег почистить, где починить чего-нибудь. Мужские руки часто нужны бывают. Прочие же услуги, — она усмехнулась, — по обоюдному желанию. * * * [1] любовник [2] пьяницу [3] три копейки * * * Под вечер к Алексею подошёл дневальный. — Господин Егупов, — отрапортовал он, — там вас посыльный дожидается. Выйдя из казармы, Алексей обнаружил во дворе едва живого от усталости Данилу с посланием от князя. «Началось. Если можешь, приезжай» — было написано в письме. |