Книга Не нищая жена, страница 294 – Денни Смит

— Сэр Альберт, вы не можете! — голос Дэниэлса, всегда спокойный, сейчас звучал растерянно и испуганно. — Миссис Эттвуд никого не принимает!

— Да как вы смеете! — крикнул Ласселл, и в его бархатистом, хорошо поставленном голосе послышались хриплые, почти истеричные, не знакомые прежде Эмили, нотки. — Доложите ей о моем визите! Это вопрос жизни и смерти!

Он попытался пройти, но лакеи вновь преградили ему путь. Тот оттолкнул их с силой, которой Эмили не ожидала от него. Один из слуг пошатнулся, ударился спиной о косяк и выругался сквозь зубы.

И этот человек прежде казался ей образцом благочестия? Боже, в каком заблуждении она пребывала!

— Пустите! — Ласселл вырвался, сделал шаг вперед и замер, посмотрев дальше по коридору.

Увидел ее. Их взгляды встретились.

— Эмили, — тихо, с мольбой сказал он, и в этот момент вдруг стал напоминать себя прежнего — добродетельного сельского джентльмена. — Пожалуйста, выслушайте меня. Я не могу уйти пока не поговорю с вами.

Она подошла ближе, услышала, как тяжело он дышит, увидела, как вздымается его грудь. Платок съехал набок, сюртук помялся. Ласселл, всегда такой безупречный, сейчас выглядел потерянным и жалким. Как человек, у которого отобрали последнюю надежду. На мгновение Эмили испытала укол вины, будто была причиной его несчастий, и поддалась слабости.

— Дайте ему пройти, — сказала Эмили, не сводя с него глаз.

— Миссис Эттвуд, это неразумно… — начал было Дэниэлс.

— Пропустите его, — повторила она свой приказ дворецкому, — Мы поговорим в малой гостиной.

Дэниэлс помедлил, явно не одобряя решения хозяйки и прикидывая, что сделает с ним мистер Эттвуд, если узнает об этом, но спорить не посмел. Кивнул лакеям, и те нехотя отступили. Ласселл перевел дыхание, поправил сюртук, провел дрожащей рукой по растрепанным волосам, пытаясь вернуть им безупречный вид.

Эмили развернулась и пошла к малой гостиной, не оглядываясь. Она слышала за спиной его торопливые шаги — слишком тяжелые, слишком громкие для человека, который всегда умел ступать бесшумно — и думала о том, что сэр Альберт переменился до неузнаваемости.

Она вошла первой, встала у камина. Ласселл притворил за собой дверь и сразу заговорил — громко, с надрывом и знакомой мольбой, которая прежде придавала ему сходства с трагичным героем, а ныне наводила уныние:

— Я знаю, вы не хотели меня видеть. И я не стал бы беспокоить вас без причины, но… — он сделал паузу, словно боролся с собой. — Эмили…

— Миссис Эттвуд, — вырвалось у Эмили, прежде чем она успела осознать, что только что произнесла.

— Простите?

— Пожалуйста обращайтесь ко мне миссис Эттвуд, — повторила она и чуть не отпрянула, увидев, как лицо гостя исказилось злобой.

Впрочем, через несколько мгновений на него снова вернулось прежнее выражение печальной учтивости. Перемена была так молниеносна, что ей показалось, будто это игра света.

— Простите, миссис Эттвуд, — грустно проговорил он после паузы, — ваш муж в Лондоне. Вы знаете, зачем он туда поехал?

— По делам, — ответила она уклончиво, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Мне не известны подробности.

— Вы так в этом уверены? — Ласселл шагнул ближе, и она заметила, как дрожат его руки. — Или просто хотите верить?

— Сэр Альберт, говорите прямо. Я устала от загадок.