Книга Няня из черного дома, страница 48 – Вон Чангён

Вернувшись в класс, я несколько часов пялилась на шторы. Не на пейзаж за окном, не на само окно, а на старые шторы, что беспорядочно колыхались от ветра, проникавшего сквозь открытое окно.

Успокоившись, я сама подошла к той девчонке и извинилась за то, что ударила ее. А еще поблагодарила за то, что она не воспользовалась моими слабостями, например смертью родителей, хотя вполне могла это сделать. Тогда она, исцарапанная и покрытая синяками, взглянула мне в глаза и сказала:

— Я, конечно, чокнутая, но не настолько, чтобы говорить подобное.

Это было так по-человечески. Это была всего лишь неопытность, а не зло. Если бы девочка делала все это, чтобы ранить меня или испоганить мне настроение, она бы заговорила о моих родителях, и у нее было достаточно возможностей для этого, но она ими не воспользовалась. Даже типичные хулиганы так не делали.

Я вышла из себя из-за одной плохой мысли и дошла аж до насилия. Возможно, стоило чуть-чуть подождать, и это «опаньки» сменилось бы на другие семь букв: «Мне жаль». Но я не стала ждать, и случилось то, о чем я теперь никогда не смогу забыть.

С того дня вокруг стало твориться нечто странное. Эти ребята, что еще недавно абсолютно не интересовались учебой, стали заглядывать в свои учебники. Мои близкие знакомые – тоже. Сменилась и тема наших разговоров. Конечно, были и те, на кого случившееся никак не повлияло, но даже они, признавая, что учеба не для них, сосредоточились на поисках других занятий.

Теперь мне было во что погрузиться с головой, отчего время летело с бешеной скоростью. И я смогла наконец заменить свою скорбь от потери родителей на что-то иное. Вот так даже после смерти они оставались моей опорой.

Пока я занималась, Лиам был со мной. Тетя Минсо и дядя Арон в качестве поддержки постоянно баловали меня вкусной едой. Я чувствовала себя обязанной им и каждый раз с низким поклоном говорила: «Я глубоко вам признательна», после чего съедала угощение. Особенно сильно эта церемония нравилась дяде Арону.

Приготовленная ими еда, даже остыв, хранила в себе тепло.

15

Тетя Минсо и дядя Арон относились ко мне как к родной дочери. Мы вместе спали, ели, мечтали о будущем. Со временем я и к Лиаму стала относиться как к своему младшему брату. Я следила за своим физическим и психическим состоянием, усердно занималась, чтобы не стать обузой и не доставлять ни малейшего беспокойства тем, кто обо мне заботился.

Так и прошли мои последние дни в роли старшеклассницы. В школе я целый день училась, с Лиамом мы тоже в основном проводили время за учебой, а расходы на жизнь, если я экономила, легко покрывались за счет пожертвований. Рабочие тетради мне доставались либо от других детей, либо от школьных учителей.

По результатам второй промежуточной аттестации в выпускном классе я была четвертая. Небывалое событие – оказаться на четвертом из ста пятидесяти мест. Мне очень помог мой подход к решению заданий, в особенности привычка не зацикливаться на одном вопросе. Я не нервничала, поэтому и ошибок делала мало. В вопросах, где ответ был мне неизвестен, я уверенно выбирала наугад. Даже эти задания я удивительным образом решила верно.

Резкий рост моей успеваемости стал причиной для пересудов о жульничестве сразу же после объявления результатов. В основном возмущались родители учеников. Несколько мамочек, которые во всех подробностях знали о рейтинге и принимали активное участие в жизни школы, самолично организовали комитет и изучили мои экзаменационные материалы.