Книга Неизлечимая меланхолия Эмилии Лестер, страница 141 – Ли Льеж

Прежде сем подняться по ступенькам и дёрнуть за витой шнурок звонка, ей нужно было собраться с силами.

Вряд ли Генри живёт в таком доме один, наверняка у него есть прислуга. Кто откроет ей дверь — дворецкий, лакей или горничная? Как ей представиться? Как объяснить причину своего визита? С каким выражением лица посмотрит на неё прислуга, когда поймёт, что незамужняя женщина наносит незапланированный визит неженатому мужчине? Будет ли прислуга присутствовать при их разговоре, подслушивать, подглядывать за ними? И захочет ли Генри с ней говорить? Конечно, он согласится на простой разговор, он ведь всё-таки джентльмен, как-никак… А что если он занят или его нет дома? А если прислуга сообщит, что хозяин никого не принимает — что ей делать? Просто развернуться и уйти? Ох, в таких случаях нужно, кажется, оставлять визитную карточку, чтобы мистер Саммерфорд мог понять, кто именно к нему приходил, и связаться с ней позже… Эмилия страшно пожалела, что у неё нет визитных карточек — не додумалась обзавестись.

— Эмилия? Это вы тут прячетесь?

Эмилия так и подпрыгнула. Уже который раз её застигали со спины. Стоит на минуту отвернуться, как сзади кто-нибудь да подкрадётся!

На этот раз человеком, заставшим её врасплох, был, конечно, сам Генри Саммерфорд. Он прошёл через калитку (она не скрипнула) и обнаружил глубоко задумавшуюся Эмилию, прижавшуюся спиной к стволу японской сосны.

— Я вас напугал? — мистер Саммерфорд, красивый как греческий бог, обаятельно улыбнулся, не сокращая расстояние между ними. Эмилия, оцарапавшая шею о шершавый ствол иноземного дерева, посмотрела на него гневно и растерянно.

— Почему вы зовёте меня по имени, мистер Саммерфорд? Разве мы настолько близки?

— Вы, грустная и одинокая, ждёте меня у моего крыльца, хотя мы не договаривались о встрече. Я подумал, что в таком случае и мне позволено небольшое нарушение приличий.

Эмилия не придумала, что сказать в ответ, и только сверкнула глазами — то есть широко открыла и сразу наполовину закрыла их. Ей казалось, что сверкают глазами именно так.

— Зайдёте ко мне? Или прогуляемся? — предложил мистер Саммерфорд. — Я, признаться, только что из конюшни, и вид у меня… не для общения с дамами. Я предпочёл бы умыться и переодеться. Но вы же не будете ждать меня столько времени?

Эмилия представила, как она сидит на стуле в гостиной, вытянувшись в струну, а неженатый мужчина за стенкой плещется у себя в ванне.

— Я много времени у вас не займу, — сглотнув, сказала Эмилия, хотя поначалу она рассчитывала на обстоятельную беседу, — мне просто нужно кое-что с вами обсудить.

— Почему вы не прислали записку? Я бы приехал к вам сам.

Эмилия почувствовала себя ужасно глупой. В самом деле, почему она не послала записку?

— Гм… это срочно, — соврала она и покраснела, не зная, чем будет оправдывать «срочность» повода для разговора.

— Ну что ж, — вздохнул Генри, — тогда, наверное, нам стоит пройтись? Если идти по теневой стороне улицы, будет не так уж жарко. Но предупреждаю: пахнет от меня сейчас отнюдь не розами.

Эмилия покраснела ещё сильнее. После нескольких часов, проведённых на жаре, она и сама не благоухала.

Вдвоём они вышли на мостовую и зашагали вдоль аккуратного ряда особняков, прячась в тени деревьев. Генри Саммерфорд не предложил ей свой локоть, чтобы на него опереться, но Эмилия и так не рискнула бы прижиматься к нему сейчас. Не у всех на виду. И не тогда, когда они оба не в лучшем виде от жары.