Книга Принц в Бомбее, страница 97 – Суджата Масси

Первин прочитала короткий договор найма. Элис по этому договору лишалась многих прав, в частности права просить о повышении зарплаты, однако в тексте не было ничего касающегося конфиденциальности – вот разве что ей воспрещалось разглашать размер своего жалования.

— Все хорошо. Можешь говорить, – сказала Первин, поднимая глаза на подругу. – И я тоже могу с тобой говорить, с условием, что сказанное останется между нами. Что ты не будешь ничего пересказывать, например, Лалите или коллегам. Все подробности, которые станут достоянием широкой публики, они могут узнать из газет.

Диана вернулась, учуяв аппетитный запах, вилась у ног Элис и выпрашивала еду. Элис бросила ей бхаджи и сказала:

— Как всегда, можешь на меня положиться.

Первин смотрела, как собачка уминает лакомство.

— А собакам не вредно есть лук?

— Она все ест за милую душу. Утром, например, завтракала картофельным карри с луком.

— Ну тогда ладно. – Первин сменила тему. – Возвращаясь к твоему последнему вопросу: мог ли ее убить кто-то из соучеников? Безусловно. Но мог и кто-то из преподавателей или работников колледжа, мог кто-то из родных или знакомых. Я, к сожалению, оскорбила отца Френи, заметив, что им следовало бы отвечать на вопросы полицейских только в присутствии адвоката.

— А зачем полицейским вообще задавать ему вопросы? – удивилась Элис. – Он же был в клубе «Ориент», а Френи – в колледже.

— Это нам так представляется, – возразила Первин. – Родственники-мужчины всегда вызывают особый интерес. Женщин, как правило, убивают мужчины, которые их хорошо знают. Это мой отец усвоил за годы работы, а я слышала то же самое от преподавателей в Англии.

— Выходит, насилие есть повсюду, – мрачно заключила Элис.

Первин поняла, как убийственно прозвучала ее тирада.

— Ну, пока нет никаких доказательств, которые указывали бы на мистера Каттингмастера. Хотя довольно примечательно, что они с женой отправились именно в «Ориент» – ведь могли смотреть на парад из любой другой точки. Клуб близко к колледжу, меньше пяти минут пешком.

— Гм, – сказала Элис. – В колледже есть охранник, он сидит в будке у главных ворот. И наверняка заметит любого, кто попытается войти.

— Но он не заметил Динеша Апте, который выбежал прямо на проезжую часть, – напомнила Первин.

— Как минимум, он его не остановил, – уточнила Элис. – А какое отношение может Динеш иметь к смерти Френи?

Первин рассказала подруге, что Френи упоминала имя Динеша по ходу их разговора.

— Мне кажется, эти его издевки по поводу ее недостаточной преданности делу независимости стали для нее дополнительным поводом не ходить на трибуны. А еще о том, что Френи болела за интересы Союза, я слышала и от другого студента Вудберна.

— Кого именно? – громко спросила Элис.

— Хушру Кападии. Он на последнем курсе, а она училась на втором. Семьи их близко знакомы, покойный отец Хушру работал в том же магазине, что и Фирдош Каттингмастер.

Элис кивнула:

— Хушру Кападия ходил на те же занятия математикой, что и Френи. Сидели они отдельно – студенты и студентки вообще не сидят вместе, – но он был одним из немногих молодых людей, с кем она вообще соглашалась разговаривать. Ему она даже улыбалась.

— Какой улыбкой – влюбленной?

Элис явно опешила.

— Я об этом вообще не думала. Но с ним она чувствовала себя свободно. Почти как с братом. Студентки страшно боятся подозрений в том, что у них появился поклонник, – добавила Элис. – Иногда молодые люди пытаются с ними заговаривать, вовлекать в свои клубы. Мы это немножко обсуждали с Лалитой.