Книга Принц в Бомбее, страница 65 – Суджата Масси

— Вчера приходили из полиции, хотели посмотреть ее вещи. – Голос стих, мама Френи поднесла ладонь к глазам. – Мы понятия не имели, что она состоит в студенческой организации, которая связана с этими беспорядками! Поверить в это не могли.

Судя по всему, о своем членстве в Союзе студентов Френи не сообщила никому из родителей.

— Я со слов вашей дочери поняла, что в Союзе студентов ничего не предпринимали, только вели разговоры о политике. А что сказали полицейские?

Тихо трогая розы в корзине, Митан ответила:

— Сержант попросил разрешения осмотреть ее комнату, мы не стали возражать, потому что…

Первин закончила за нее:

— Вы побоялись, что в противном случае ее обвинят в антиправительственной деятельности.

— Да, – подтвердила Митан. – Меня это разозлило. Я спросила, у них ли ее школьная сумка – она взяла ее с собой в колледж в то утро. Инспектор сказал, что ничего не знает.

Выходит, из дому Френи ушла с сумкой. И полицейские считают, что это важно; так же считает и сама Первин.

— А какие они задавали вопросы?

— Было так тяжело… Говорили они громко, быстро, не уследишь, – ответила Митан. – Спросили, какое у Френи было настроение. Я сказала, что она утром едва не осталась дома, пожаловалась, что живот болит, но муж не хотел, чтобы она пропустила процессию. Я не стала ему возражать. О чем теперь жалею.

— Если бы я там была, она бы осталась дома. – В голосе Бапси сквозило сожаление. – Я ее утром не видела – все еще спала наверху.

— Простите, мама. И спасибо вам за то, что принесли цветы. Мне от горя и на улицу-то не выйти.

— Вчера был очень тяжелый день. – Первин хотела развить тему, но боялась еще сильнее травмировать Митан.

— А началось все как обычно. Мы утром вместе вышли из дома, доехали до станции Чарни, погуляли по набережной. Потом мы с Фирдошем попрощались с Френи, она зашла на территорию колледжа, а мы отправились в клуб «Ориент». – Митан говорила твердо, отчетливо. – А когда через несколько часов вернулись в Вудберн… ну, вы помните! Ее уже положили на повозку, будто она совсем не человек. – Тут голос женщины все-таки сорвался. – Девочка, которая утром со мной спорила, никогда больше не заговорит.

Открылась входная дверь, Первин невольно отвела взгляд от тихо плачущей Митан. Вошла женщина, разулась, опасливо кивнула Первин. Ей, как и Митан, было под сорок. Одета она была в тускло-коричневое сари, намотанное так, как принято у парсов, на голове белая матабана.

— Как вы сегодня? Я вам обед приготовила, – сказала она, указывая на судки, которые держала в руке.

— Я не могу есть, – отрезала Митан. – Но все равно большое вам спасибо. Может, муж вечером поест.

— А это кто? – Посетительница в упор смотрела на Первин.

— Миссис Хестер Кападия – одна из наших соседок, – пояснила для Первин Бапси. – Это Первин Мистри. Внучка одного из главных строителей нашей колонии. Работает в конторе своего отца, знаменитого адвоката Джамшеджи Мистри. Они согласились помочь нам в беде.

Выражение лица Хестер слегка смягчилось.

— Очень рада это слышать, мисс Мистри. У меня была мечта, что когда-то Френи войдет в мой дом.

Первин задумалась, что это могло означать, но спросить не успела – Хестер сказала:

— Давайте я отнесу еду на кухню и заварю чай.

Она решительно зашагала вглубь квартиры – там, видимо, и находилась кухня.