Книга Принц в Бомбее, страница 173 – Суджата Масси

— Теперь моя очередь. Я готов умереть.

— Нет. – Зингер повернулся к Первин. – Я не трону человека, который не представляет угрозы. Вам хватит сил самостоятельно вернуться в здание?

— Да. – У Первин ныла спина, в затылке пульсировала боль. Она дотронулась до головы и нащупала ссадину – Навал вырвал ей клок волос. – Я могу позвать на помощь. Или давайте постучим в двери морга и дадим знать, что произошло. Я, разумеется, подтвержу, что вы спасли мне жизнь, а они попробуют помочь Навалу.

— Он мертв. Я всегда довожу дело до конца.

— Что вы сказали? – Первин вгляделась в бесстрастное лицо Джея-Пи Зингера.

— Я его убил, мисс Мистри.

— Убили? – повторила Первин, глядя на недвижное тело.

— Вы сказали, что готовы мне помочь.

— Да. – Первин стало легче – он хотя бы понимает, что ему потребуется юридическая помощь.

— Слушайте. – Зингер говорил тихо и медленно двигался в ее сторону. – Можете вы дать мне несколько минут, чтобы я успел скрыться? А после этого идите в клинику за помощью.

— Не скрывайтесь. Вы же журналист! – запротестовала Первин. – Вы замешаны в этой истории, и, если вы не дадите полиции показаний, могут возникнуть юридические последствия.

— Я не могу остаться. По ряду причин.

— Вы не понимаете. Вам действительно нужна помощь юриста!

Первин вгляделась в него, он же подошел еще ближе, склонил голову. Губы его коснулись ее щеки, а потом он исчез.

— Мне очень хотелось, чтобы все обернулось иначе.

Что он хотел этим сказать? Первин стояла, вцепившись в ручки кресла-каталки, и смотрела, как их спаситель скрывается во тьме.

Он ведь попросил у нее всего несколько минут.

Джей-Пи Зингер спас ей жизнь. Она даст ему время уйти.

Дознание по делу о насильственной смерти Навала Хотелвалы состоялось через три дня.

Джей-Пи Зингер не явился в суд коронера. Исчез, точно дым в теплом осеннем воздухе, оставив все свои пожитки в номере гостиницы «Тадж-Махал». Среди них обнаружился один американский паспорт, выданный в США на имя Джая Прита Сингха, и второй, выданный генеральным консульством Соединенных Штатов в Неаполе на имя Джея Питера Зингера. Бомбейская полиция направила запрос в редакцию газеты в Сан-Франциско, но к началу дознания ответ еще не пришел.

Первин гадала, есть ли хоть доля правды в предположении властей, что человек, который спас ей жизнь, на самом деле – иностранный агент, прибывший в Индию с целью убить принца Уэльского. Помимо прочего, в номере его нашли квиток от билета на поезд до Пуны в тот самый день, когда было повреждено железнодорожное полотно; также в номере лежали прокламации партии Гадар и наброски статей, посвященных бесчеловечности британского правления.

Первин, разумеется, выступала на дознании в роли свидетеля. Ей пришлось крепко взять себя в руки, чтобы пересказать те страшные события у фонтана. Голос ее задрожал на словах о том, как журналист услышал ее крики и в самый последний момент предотвратил ее смерть от утопления. Хушру почти полностью подтвердил все ее показания, он разве что не слышал многого из того, что говорил Навал.

Хушру сыграл второстепенную роль в гибели Френи, однако так уж вышло, что после смерти Навала вся ответственность ложилась на него.

Ситуация сложилась непростая. Первин хотела, чтобы правосудие восторжествовало, но ее возмущала мысль, что Хушру повесят за убийство Френи. Он же на деле пособник, а не убийца. Впрочем, до этого суда было еще далеко. Сейчас ее больше заботило другое – к каким выводам придут на дознании.