Книга Хозяйка дома Бхатия, страница 200 – Суджата Масси

Слишком много мыслей в голове, нужно привести их в порядок. Первин шагнула в сторону от Элис, оперлась рукой о стену. Стена оказалась теплой. Вообще было слишком жарко.

— Первин неважно выглядит, – заметила Элис, обнимая подругу за талию и глядя на Джамшеджи. – Как вы думаете, кто-то из сидящих уступит ей стул?

— Не надо! – воспротивилась Первин. – Мне кажется, мне лучше сходить в дамскую комнату.

— Я тебя провожу, – вызвалась Элис, беря ее под руку.

— Только обязательно проводите ее обратно, – попросил Джамшеджи, встревоженно глядя вслед девушкам, двинувшимся к задней стене бальной залы: одну из стеклянных дверей там оставили открытой, обеспечивая доступ к уборным. На подходе Первин увидела, что в наружной галерее снуют полицейские, особенно тщательно изучая ту часть жалюзи, где Первин видела дуло.

— Внутрь я зайду сама, Элис. Там места совсем мало, – заявила Первин, когда они добрались до места.

— Разумеется, – подтвердила Элис. – Я тебя здесь подожду, как обещала твоему папе.

В тесном помещении уже находилась другая женщина – она мыла руки в одной из раковин. Первин заняла свободную раковину, открыла краны. Первым делом она хотела сполоснуть лицо, шею и предплечья. Она сильно вспотела от жары и страха. Холодная вода быстро ее освежила, она подняла голову и взглянула на себя в зеркало – от элегантности ничего не осталось, несколько накладных косичек распрямились и повисли. Первин посмотрела в сторону и вдруг поняла, что у другой раковины стоит бегум Кора в черном шелковом вечернем платье с воротником из золотой тесьмы.

— Надо же! – хриплым голосом произнесла Кора, заметив Первин. – Вы сегодня выглядите просто божественно!

Наваб уехал, а Кора здесь. Неловкое положение. Первин не знала, что сказать, потому произнесла:

— Я рада, что мы наконец увиделись. Помнится, вы говорили, что будете на балу, и я вас все время искала.

— Я приехала позже мужа – задержалась у парикмахера, – ответила Кора, дотрагиваясь до рыжих кудрей. Глаза у нее были большие, блестящие, густо обведенные черной тушью. – И нигде не видела наваба. Вы полагаете, он уехал домой?

— Не знаю. – Первин вспомнила про партнершу наваба: стоит ли рассказать Коре? – Не знаю.

— Он уехал с какой-то красоткой? – тоном едва ли не радостным осведомилась Кора.

— Не знаю. Я видела, как он танцевал с женщиной, которая мне незнакома. – Первин выдохнула. Она поступила честно, сообщила Коре правду. Почувствовала, что Кора вглядывается в нее пристальнее прежнего, ей сделалось неловко, она опустила глаза.

И тут заметила, что мыльная пена у Коры на руках окрашена черным, да и в раковине черные потеки. Что это – порох?

Видимо, она слишком задержала взгляд на руках у Коры, потому что та вдруг зачастила:

— Господи, что это у вас на сари, кровь? Давайте помогу ее смыть!

Кора ухватила паллу сари и подставила под текущую воду. Первин попыталась высвободить сари, но столкнулась с сопротивлением. Изображая благодарность, она сказала:

— Спасибо вам, дорогая. Вряд ли вы сможете сильно помочь моему сари. Его потом отстирает моя горничная.

Кора, крепко вцепившаяся в сари, качнула головой:

— Подождите. Сквозь мокрую ткань все видно.

Тут Первин вспомнила слова, с которыми слуга наваба обратился к Сунанде в день приема у Коры. Бегум Кора не пожелала, чтобы девушка в мокром сари сновала среди ее гостей. Ее муж, возможно, услышал эти слова и решил воспользоваться ситуацией.