Книга Хозяйка дома Бхатия, страница 197 – Суджата Масси

Дребезг, вопли, ругательства на английском, гуджарати и маратхи заполнили тишину, повисшую после второго выстрела. Из бальной залы хлынули гости.

— В кого-то стреляли! – раздался женский вопль. – Боже мой, боже мой!

Только после этих слов Первин наконец осознала, что зловещий кружок был ружейным дулом.

Найджел Прескотт неловко поднялся на ноги. По его черному фрачному костюму ручьями струилась кровь. Задыхаясь, он произнес слабым голосом:

— Я представитель имперской полиции. Освободить помещение. Всем вернуться в зал.

Откуда стреляли – из-за жалюзи на дверях? Запоздало поняв, что можно спрятаться от незримого стрелка, Прескотт, пошатываясь, двинулся к Первин.

— Вы ранены, сэр? – спросил судья Пэкем, схватив Прескотта за плечо.

— Не знаю! – рявкнул Прескотт – в глазах у него стояли слезы. В вестибюль выскочило сразу несколько официантов, и два барристера крикнули им, чтобы они оттащили тело Стоува в безопасное место.

Слугам положено рисковать жизнью – и здесь, и в Бхатия-Хаусе.

— Я видела между жалюзи дуло винтовки, – сообщила Первин подбежавшему к ней Джамшеджи.

Чуть поодаль стояли рядом Колин и Элис, встревоженно в нее вглядываясь.

— Я в порядке! – оповестила их Первин, досадуя, что голос все-таки дрожит.

— Стреляли из-за этой двери! – сообщил Прескотт, указывая на площадку. – Никому из гражданских на лестницу не выходить! Мне нужен кто-то из руководства клуба. Живо! – Директор клуба стоял в дверях бальной залы, заламывая руки; Прескотт добавил: – Всем оставаться в зале. Пожалуйста. Дайте мне стул.

— Вот и поглядим, сэр, какой вы полицейский! – выкрикнул кто-то из толпы.

Потом прозвенел еще один мужской голос:

— Вы нас пытаетесь сделать подсадными утками?

Сквозь ошеломленную толпу протолкалась Мириам Пенкар. Решительно объявила:

— Я врач. Раненые есть?

— Мистер Стоув, – сообщила Первин. – Мистер Прескотт просто в шоке.

Мириам бросила на Первин быстрый взгляд и пробормотала:

— В кои-то веки не взяла медицинский саквояж – и вот, полюбуйтесь!

— Да! – Первин поняла, что хихикает, несмотря на весь ужас ситуации. – Я тоже без портфеля!

— На вас брызги крови, – заметила Мириам, рассматривая ее сари. – Вы пострадали?

— Меня не задело. – Первин опустила глаза и увидела красные капли на предплечьях и верхней части сари. Начала гадать, в кого на самом деле стреляли: в Стоува, Прескотта или все-таки в нее?

Мириам Пенкар занялась Стоувом – его уложили на скатерть, расстеленную на полу бальной залы. Тщательно его осмотрев, Мириам сказала:

— Есть хорошая новость: задето только плечо. Мистер Стоув, вы слышите мой голос?

— Вы уверены, что не хуже? – простонал Стоув. – Вызовите английского врача. Прескотт, какого дьявола ты тут стоишь? Лови негодяя!

Первин подумала: скорее всего, Прескотт не бросился хватать подозреваемого, потому что он начальник имперской полиции, администратор с университетским образованием, не прошедший той подготовки, которую проходят рядовые сотрудники. Вряд ли в его облегающем костюме спрятано оружие. Серена Прескотт жестами подзывала мужа, чтобы он сел с нею рядом на стул у барной стойки. Мадлен Стоув пробилась сквозь толпу и встала на колени рядом с Мириам. Она не отрывала глаз от мужа, по лицу струились слезы.

— Малькольм, я люблю тебя, – шептала она. – Может, я чего и наговорила, но я совсем не хотела…