Книга Союз стали и шёлка, страница 23 – В.Л. Смит

— Боюсь, это не в ваших силах, — выдохнула я, взяв себя в руки. — Всё давно решено.

— Но я не хочу её в невестки, — обиженно протянула она, как маленькая девочка, которой не дали любимую игрушку.

— Вижу, вы уже успели с ней пообщаться, — усмехнулась я.

По большей части Селин имела влияние только на мужчин. С её внешностью и сладкой улыбкой это не составляло труда. Женщины же обычно раскусывали её уловки быстрее.

— Вам остаётся только смириться, ваше высочество, — посоветовала я. — Моя сестра…

Я подбирала слова, но не могла найти ни одного в её поддержку. После пятнадцатого дня рождения Селин сильно изменилась. Особенно после того, как отец негласно объявил меня своей наследницей — даже несмотря на то, что я уже была обещана Цзиньлуну. Тогда её словно подменили. Та милая младшая сестрёнка исчезла, а на её месте появилась холодная, расчётливая тень.

— Дворец большой, — продолжила я. — Контактировать с ней вам придётся не так часто. Особенно когда вы выйдете замуж.

На это принцесса лишь тихо рассмеялась — низко, почти опасно.

— Вы умеете подбодрить, принцесса Айрис.

Я смотрела на неё и чувствовала, как внутри медленно, но верно нарастает напряжение, смешанное с лёгкой симпатией. Эта девушка была гораздо умнее, чем хотела казаться, но в то же время оставалась наивной — возможно, потому, что её ещё не успели предать так, как предали меня. И почему-то это вызывало желание её защитить. Хотя бы взглядом.

Слуги сновали вокруг нас, словно бесшумные тени. Где-то неподалёку в пруду тихо пели лягушки, а я мысленно считала минуты. Время, проведённое вот так — в праздном щебетании и чаепитии, — было для меня настоящей пыткой. В Тарнхолде я никогда не сидела без дела: либо в кузнице, либо на Совете, либо в шахтах, где нужно было следить за рунами и рудой. Я не привыкла к безделью. Возможно, даже к лучшему, что всё так сложилось и я теперь могу вернуться домой.

"Вот только почему на сердце лежит эта странная, тяжёлая печаль, смешанная с досадой?"

Принцесса что-то щебетала про своего брата и его «бесхребетность», с чем я в глубине души была не согласна. Лун Юэ знал, что делал. Он был не мягкотелым принцем, а демоном в шелках — каждый его шаг был рассчитан, каждый взгляд взвешен. За него принцессе стоило переживать в последнюю очередь.

Я смотрела на гладь пруда, где дневное солнце играло яркими бликами, отражаясь золотом на резных стенах павильона. Лучи красиво скользили по воде, когда резкий звук — смена чайника — отвлёк меня.

Я подняла взгляд на евнуха, который убирал со столика. И сразу почувствовала неладное.

Его руки.

Под ногтями — тёмная грязь, будто он только что копался в земле или в угле кузницы. Движения были неловкими, он путал порядок предметов. В Цзиньлуне все слуги и евнухи всегда безупречно чисты — это было одним из первых, что бросилось мне в глаза по прибытии. Но этот… этот был другим.

Наши взгляды встретились.

Он замер.

Это был не взгляд прислуги. Это был взгляд убийцы — холодный, сосредоточенный, не опускающий глаз перед госпожой.

Тело моё напряглось, как тетива перед выстрелом. Принцесса осеклась на полуслове и замолчала. А в следующую секунду он выхватил кинжал — короткий, узкий, с тёмным лезвием, которое жадно поймало солнечный свет.

Я успела увернуться. Резко, без всякой грации. Одной ногой опрокинула весь низкий столик — фарфор, чай, сладости — прямо на него. Горячая жидкость плеснула убийце в лицо, он зашипел, как ошпаренная кошка.