Книга Союз стали и шёлка, страница 162 – В.Л. Смит

— Ничего вроде, — сказала я наконец и сама удивилась тому, как неуверенно прозвучал мой голос. — Просто сон. Даже не помню.

Шэнь-нун ничего не ответил. Только кивнул каким-то своим мыслям и отвернулся к грядкам. Но я успела заметить, как его брови чуть сдвинулись к переносице, а пальцы, державшие чашку, сжались чуть сильнее обычного.

На третий день Шэнь-нун проводил нас до самого водопада. Он шёл медленно, заложив руки за спину, и его серое одеяние цеплялось за травы, которые почтительно склонялись ему вслед. У самого выхода, где серебряные струи отделяли волшебную долину от остального мира, он остановился и повернулся ко мне.

— Лекарство для твоего друга уже у него, — сказал он просто, и в его голосе не было ни гордости, ни самодовольства — только спокойная констатация факта. — Я отправил его вчера, пока ты спала. Иначе ты могла бы не успеть, и он бы умер.

Я замерла. Слова доходили до меня медленно, будто через толщу воды. Лекарство. У Линя. Он будет жить. Линь будет жить!

С моих плеч словно свалился тяжкий груз — тот самый, что я тащила на себе с того самого дня, когда нашла Линя без сознания. Я даже не заметила, как напряжены были мои плечи всё это время, пока они вдруг не расслабились. Из глаз брызнули слёзы, и я поспешно смахнула их рукавом.

— Я бы обняла вас, — сказала я, улыбаясь и опуская голову, — но знаю, что нельзя.

— Нельзя, — согласился он, и в его разноглазых глазах мелькнуло что-то похожее на теплоту. — Но я принимаю твою благодарность.

Я кивнула, всё ещё не в силах поднять голову. Если бы я посмотрела на него сейчас, то, наверное, разревелась бы в голос, а это было бы совсем неловко. Травница рыдает на плече у Божественного Земледельца — нет, это определённо не лучший способ попрощаться.

Тем временем Шэнь-нун повернулся к Шэнь И. Тот стоял чуть поодаль, и его лицо было хмурым и задумчивым — не мальчишеским, не озорным, а каким-то чужим, словно он за эти три дня повзрослел на несколько лет.

— Помни, о чём мы говорили, — произнёс бог, и в его голосе прозвучала сталь.

Шэнь И коротко кивнул, не поднимая глаз. Он не спорил, не отшучивался — просто принял это, как принимают приговор. Я хотела спросить, о чём речь, но что-то в их молчании заставило меня придержать язык.

— Ну что ж, — Шэнь-нун вдруг хлопнул в ладоши, и воздух перед ним пошёл рябью. Прямо из ниоткуда возникла арка — мерцающая, сотканная из золотого света и запаха весенних цветов. — Не заставлю же я вас снова проходить этот путь. К тому же начало весны, в горах может быть паводок.

— Начало весны? — я уставилась на него, чувствуя, как внутри всё переворачивается.

— Да, — он кивнул. — Весна в этом году ранняя.

— Но... — я запнулась. — Когда мы взбирались на гору, была зима.

Шэнь-нун промолчал, только чуть склонил голову набок, и я поняла, что спрашивать бесполезно. Он знал ответ, но не скажет. Или скажет, но я не пойму. Или пойму, но не сейчас.

Я перевела взгляд на Шэнь И. Он стоял, нахмурив брови, и о чём-то напряжённо думал. Губы его были плотно сжаты, а пальцы теребили край рукава — привычка, которую я заметила за ним ещё в начале пути. Сколько же времени прошло?

— Идите, — произнёс бог, и его голос звучал одновременно и как приказ, и как благословение. — Мир ждёт вас. И не только мир.