Книга Путь наложницы: перезагрузка, страница 113 – Екатерина Вострова, Татьяна Новикова

Он посмотрел на Цао Юнь. Испуганная девушка, которая оказалась не в том месте не в то время. Которая теперь заплатит за чужие интриги своей репутацией или жизнью.

Выбора не было.

— Госпожа Цао, — начал он, и его голос звучал устало. — То, что произошло, не было твоей виной. Но последствия… — он сделал паузу, — последствия будут.

Она подняла на него глаза, полные слёз.

— К полудню весь дворец узнает, что ты провела здесь ночь, — продолжил Жэнь Хэ.

Цао Юнь побледнела ещё сильнее.

— Есть только один способ защитить тебя, — Жэнь Хэ почувствовал, как что-то сжимается в груди, болезненно и необратимо.

Это был конец для него и Ми Лань. Даже если она простит, даже если поймёт — между ними встанет эта стена. Стена из компромиссов, наложниц, долга перед государством. Она заслуживала большего, заслуживала того, кто выберет её, только её. А он… он не мог себе этого позволить. Возможно, никогда не мог.

«Прости меня, — мысленно произнес он, и это было похоже на прощание. — Прости, Ми Лань. Ты заслуживаешь лучшего мужчину».

— Я объявлю тебя своей наложницей. — Вместе с этими словами глубоко в груди кольнула боль, острая и пронзительная.

Слёзы текли по щекам Цао Юнь, но она кивнула.

— Благодарю… Ваше высочество… — прошептала она.

Жэнь Хэ отвернулся, не в силах больше смотреть на неё.

— Мин-цзы, — обратился он к другу. — Созови министров. Я сегодня же объявлю официально. И найди Нин Сюин, возможно ее кто-то надоумил. Нужно понять кто стоит за этим.

Жэнь Хэ отвернулся. Взгляд упал на стол, где стояли кувшины с водой, а в голове мелькнула озорная мысль. Он медленно подошёл к столу и взял кувшин, а затем на мгновение обернулся к Цао Юнь. Их взгляды встретились. В её глазах мелькнула игривая искорка. Девушка едва заметно кивнула.

— Страж Мин! — внезапно воскликнула она встревоженным голосом. — За окном… кажется, кто-то подслушивает!

Мин Е мгновенно развернулся к окну, рука потянулась к мечу. И в этот момент холодная вода обрушилась на него сверху.

— Обливать принца холодной водой — это государственное преступление. — фыркнул Жень Хэ, — А за государственные преступления полагается наказание.

— Простите, страж Мин, мне, видимо показалось. — пролепетала Цао Юнь.

— Какое удачное время вы выбрали для оплошности, — проворчал Мин Е, отжимая рукав, но в уголках его губ пряталась улыбка.

Жень Хэ опустил пустой кувшин, чувствуя, как теплое чувство внутри шевельнулось в груди. Не радость, но проблеск чего-то живого. А Цао Юнь, прикрывая рот рукой, тихо хихикала, и в её глазах, только что полных слёз, теперь плясали веселые искорки.

Я проснулась от того, что солнце било прямо в глаза.

— Фейту… закрой ставни… — простонала я, не отрываясь от подушки.

Голова раскалывалась. Во рту было сухо, а тело… тело ныло так, будто я всю ночь таскала мешки с рисом.

Фейту не отозвалась, поэтому пришлось все-таки приоткрыть один глаз. Потолок был незнакомым.

«Где я?» — мысль прозвучало в голове гулким эхом, и я осторожно открыла второй глаз и приподнявшись на локтях огляделась. Комната была оставлено аскетично, но явно дорого. На резном столике у окна лежали какие-то свитки, кисти для каллиграфии, у стены на подставке стоя меч. В углу книжные полки и большим количеством рукописей.

В голове плавали смутные, липкие обрывки сна. Какого-то невероятно откровенного, стыдного сна. Я… вешалась на кого-то?