Книга Путь наложницы: перезагрузка, страница 107 – Екатерина Вострова, Татьяна Новикова

И что-то в Цао Юнь всколыхнулось. Воспоминания о насмешках, о высокомерии, о том, как Нин Сюин смотрела на неё свысока, словно на букашку, и постоянно издевалась. А теперь эта «букашка» разделяла трапезу с послами, а некогда гордая аристократка таскала вино.

Желание справедливости — да, конечно, справедливости, а не мелкой, пьяной мести! — вспыхнуло в ней с новой силой.

Им надо поговорить. Здесь и сейчас.

О чем? Цао Юнь не знала.

Она бесцельно шла за Нин Сюин, пока та не свернула в более узкий коридор, ведущий, судя по всему, в личные покои его высочества.

Цао Юнь держалась в нескольких метрах от Нин Сюин, когда путь той преградили двое стражников в полном боевом облачении. Один из них, старший, шагнул вперёд.

— Стой! Дальше — покои Его Высочества. Проход только для доверенных лиц, — прозвучало грозно.

Нин Сюин не смутилась. Она выпрямилась, и в её глазах, несмотря на унизительное положение, вспыхнул знакомый огонёк надменности.

— Его Высочество потребовал принести ему ещё вина в опочивальню, — заявила она, поднимая кувшин. — Я выполняю приказ, только и всего.

— У нас свои распоряжения, — непреклонно ответил стражник. — Сегодня вход сюда запрещен даже служанкам. Иди обратно.

— Вы что, не понимаете? — голос Нин Сюин зазвенел от злости. — Если Его Высочество не получит вино и узнает, что вы ослушались его слов… вас всех ждёт плаха!

Но стража была непоколебима. Они стояли как каменные изваяния, и Цао Юнь видела, как ярость искажает красивое лицо Нин Сюин. Казалось, ещё мгновение — и она бросится на них с кулаками.

И тут взгляд старшего стражника скользнул за спину Нин Сюин и упал на Цао Юнь, которая стояла в нерешительности в отдалении.

— Его Высочество сообщил, что пустит в свои покои только своего стража или чтицу, — сказал стражник, и его лицо внезапно просветлело. Он махнул рукой Цао Юнь. — А вот и она! Эй, ты! Чтица! Подойди сюда!

Цао Юнь, ошеломленная, сделала несколько шатких шагов вперёд.

— Вот, — стражник грубо выхватил тяжёлый кувшин из рук Нин Сюин и сунул его в руки Цао Юнь. Та едва удержала его. — Отнеси Его Высочеству, коль уж он так ждет.

И прежде чем Цао Юнь успела что-либо ответить, дверь перед ней распахнулась, и сильная рука стража буквально втолкнула её внутрь. Дверь с грохотом захлопнулась за её спиной, оставив снаружи разъярённую Нин Сюин.

— Простите, Ваше… — начала Цао Юнь, и тут её губы накрыло горячим поцелуем.

Сопротивляться тому было невозможно.

Да ей и не хотелось.

— Госпожа Су, — повторил Линь Янь. — Вы в порядке?

Жар пожирал меня изнутри, превращая мысли в вязкий, грешный поток. Сквозь оглушительный гул в ушах и туман перед глазами я не видела ничего. Только этого мужчину. Что-то в нем, в его холодной уверенности, сводило меня с ума. В том, как он стоял: прямо, неприступно, словно изваяние из нефрита. В его аромате с нотами сандала. Мне вдруг отчаянно захотелось сорвать с него маску безразличия, заставить увидеть меня настоящую. Без прикрас и лишней шелухи.

Отдаться ему. Хотя бы ненадолго.

— Генерал Линь… — прошептала я, и мой голос прозвучал хрипло и неприлично соблазнительно. Я протянула руку, на долю секунды коснулась пальцами его груди, чувствуя под тонким шелком напряженные мышцы. Он был горячим: раскалённый металл под ледяной оболочкой. Я провела ладонью выше, к его шее, где под пальцами бился учащенный пульс. — Я не в порядке. Совсем не в порядке. Мне так тесно в этом зале, а ещё теснее в своем платье. Вот бы стянуть его с себя.