Книга Путь наложницы: перезагрузка, страница 106 – Екатерина Вострова, Татьяна Новикова

Хоть прыгай в пруд (опять), чтобы немного остыть.

Вокруг смеялись, звенели чаши, танцовщицы в прозрачных шелках кружились в вихре движений. Послы из Яньго о чём-то спорили между собой, голоса их напоминали змеиное шипение. Слуги подавали всё новые блюда, а я сидела за столом, ощущая, как голова становится пустой, а мысли — горячими. Местами даже бесстыдными.

Я украдкой огляделась. Сяо Вей и Цао Юнь, кажется, ничего не замечали — слишком увлечены трапезой. А я всё сильнее чувствовала, что что-то со мной не так.

Жар рос изнутри, не давая вдохнуть. Даже звуки становились мягче, вязче.

Что происходит?

Жэнь Хэ, сидевший чуть дальше, казался таким же напряжённым. На его висках блестели капли пота.

Ужин продолжался, и жар стал совсем невыносимым. Я даже не помнила, как и когда всё закончилось. Потому что не могла думать ни о чем, кроме этого чертового пламени, что сжигало изнутри.

Послы благодарили за прием и обещали рассказать о нашем гостеприимстве. Гости ещё не начали расходиться, но уже вставали из-за столов. Жэнь Хэ тоже поднялся и, сообщив, что ему нездоровится, удалился в свои покои.

А если его отравили?..

Может быть, пойти за ним следом? Наверное, ему может потребоваться помощь. Я могла бы использовать Поцелуй любви и исцелить его. Хотя надежнее вызвать лекаря. Ведь так?

В голове всё путалось.

Шаг. Ещё шаг. Мир вокруг поплыл. Люди, свечи, голоса — всё будто отдалилось. Только пульс бился где-то в горле.

И тут я увидела его.

Не принца, нет.

Линь Янь стоял у колонны, неподалёку от выхода из павильона. Он разговаривал с каким-то чиновником, но как только я сделала шаг к нему — поднял голову.

И всё.

Всё остальное перестало существовать.

Я не знала, зачем иду. Не понимала, что скажу, когда подойду. Знала лишь одно: мне нужно быть рядом. Прямо сейчас. Услышать его голос, увидеть, как напрягается линия челюсти, почувствовать запах его одежды.

Жар внутри превратился в бурю.

Я шла к Линь Яню, едва не спотыкаясь, а с каждым шагом стыд только усиливался.

Что со мной? Почему во мне полыхает это странное, бесконтрольное желание? Почему я так хочу увидеть этого мужчину? Почему мне необходим именно он?

Но остановиться было невозможно.

— Госпожа Су? — произнёс Линь Янь. — Вы выглядите нездорово.

А я смотрела на него и думала: вот бы его рука легла мне на талию, вот бы тепло от его ладони прожгло ткань моего платья.

Вот бы его губы коснулись моих.

* * *

Голова у Цао Юнь гудела. Зал плыл перед глазами, расплывался в ярком, огненном мареве. Она сделала всего несколько глотков того густого, чёрного вина со стола принца, а казалось, будто выпила всё без остатка. Ноги не слушались, мысли заплетались узлами.

Она даже толком не помнила, как это вино оказалось в её бокале. Кажется, Жэнь Хэ наградил её за какую-то уместную фразу, как чуть раньше наградил и Ми Лань. Ой, то есть Су Лань.

Цао Юнь всегда считала себя рассеянной, но сейчас была готова забыть даже свое имя.

Если б ещё не этот огонь, который разливался в груди и спускался почему-то к низу живота! Это всё из-за него! От него в груди рождалась дерзость, какая ей прежде была не свойственна. Девушка смеялась без причины, много разговаривала.

Празднество уже подходило к концу, гости расходились кто куда, когда Цао Юнь заметила Нин Сюин. Давняя соперница (хотя Цао Юнь с ней даже не соперничала) в своих темных, унылых одеждах служанки пробиралась вдоль коридора с глиняным кувшином в руках.