Книга Попаданка в списанную вдову. Хозяйка зимней ярмарки, страница 92 – Лилия Тимолаева

Матрёна крикнула из первого ряда:

— Плетёные места признают!

Даже Варвара Нитяная, стоявшая у северной калитки рядом с сыном, подняла руку.

— Спорное место Варвары Нитяной признаёт. Запишите, пока я не передумала от страха.

Люди засмеялись снова, и Борис, её сын, вдруг громко сказал:

— Я свидетель!

Остап вышел к центральному камню последним. Он снял шапку, опёрся на посох и посмотрел на меня уже без прежней тяжёлой обиды.

— Остап Лютый, староста зимней ярмарки, признаёт Соломею Воронову хозяйкой. И признаёт: старые страхи больше не будут держать ключи от этой площади.

Свет круга стал ярче. На вывеске над воротами проступили буквы. Не огненные, как в первый день, а серебряные, ясные в зимнем воздухе:

“Хозяйка зимней ярмарки”.

Председатель Совета сел так резко, что стул скрипнул. Злата стояла неподвижно. Демьян Орлов смотрел на круг так, словно впервые понял: у власти может быть предел, если люди видят его при свете.

Но Совет ещё не был побеждён окончательно. Он мог кричать, спорить, тянуть время, требовать княжеского пересмотра. И, вероятно, сделал бы всё это, если бы к площади в этот момент не подъехали сани княжеской управы.

Из них вышел старший управитель князя — сухой, седой мужчина в тёмном кафтане с серебряной цепью службы. Я видела его в управе лишь мельком, в первый день. Он не присутствовал на Совете, но, судя по тому, как поднялись советники, его слово значило больше, чем их удобная уверенность.

Ратмир коротко поклонился.

— Владислав Петрович.

Управитель оглядел площадь, центральный круг, открытые ряды, договор под печатями, Совет, Злату и меня. Взгляд у него был холодный, но не пустой. Такой взгляд не жалел, не спешил и не покупался на красивую сцену.

— Доклад Соколецкого я получил, — сказал он. — Как и копию найденного договора, свидетельства трёх рядов, запись полного звона и сведения о спорных долговых бумагах.

Злата впервые за долгое время выглядела по-настоящему настороженной.

— Владислав Петрович, уверена, Совет мог бы представить дело в полном виде.

— Совет уже представил достаточно, госпожа Ружинская. Особенно тем, что назначил брачное условие в деле имущественного ярмарочного круга.

Председатель поднялся.

— Это было сделано ради порядка.

— Порядок, который требует брака как способа передачи управления, подозрительно похож на попытку обойти договор.

По площади прошёл низкий шум. Советники задвигались. Демьян Орлов отступил на полшага.

Управитель продолжил:

— До княжеского разбора полномочия нынешнего состава Совета по делу Северной зимней ярмарки приостанавливаются. Председатель и советники, подписавшие брачное условие и поддержавшие изъятие подлинника договора без описи, будут вызваны в управу. Долговые требования торгового дома Ружинских принимаются к проверке. До завершения проверки взыскание с ярмарки запрещено.

Злата резко побледнела.

— На каком основании?

— На основании обнаруженных признаков подлога, спорных платежей через ваш торговый дом и отклика ярмарочного круга, который указал на нарушение договора. Если у вас есть возражения, подадите письменно.

— Это произвол.

— Нет, — сказал Ратмир. — Это то самое слово, которое вы любите: порядок.

Кто-то у ремесленного ряда не выдержал и фыркнул. Савелий тут же закашлялся, изображая невинность.