Книга Попаданка в списанную вдову. Хозяйка зимней ярмарки, страница 57 – Лилия Тимолаева

— Значит, сняли с кольца, пока все бегали по рядам.

— Кто? — спросила Аглая, подошедшая с корзиной свечей. — Тут всю ночь стража была.

— Стража стояла у ворот, — ответил Ратмир. — Не у кармана госпожи Вороновой.

Ульяна, до этого молчавшая, подошла к нам и посмотрела на связку.

— Аккуратно сняли. Не воришка с голодными руками. Тот, кто знал, что искать.

Мне не нужно было произносить имя вслух. Оно уже стояло между нами, красивое, дорогое, пахнущее мехами и чужими деньгами.

Злата.

За воротами вдруг раздался знакомый женский голос:

— Неужели хозяйка зимней ярмарки не может открыть собственные ворота?

Площадь будто сжалась.

Остап шагнул к створке, но Ратмир остановил его коротким движением руки. Я подошла ближе к воротам и через щель между досками увидела то, чего, наверное, и следовало ждать.

Злата Ружинская стояла перед главным входом в светлой меховой накидке. За ней — двое советников, которых я помнила по залу управы: сухой пожилой с цепью и молодой, вечно поглядывавший то на председателя, то на Злату. Рядом держались трое мужчин с папками, двое городских сборщиков, несколько купцов в богатых шубах и тот самый человек с тростью, который уже пытался сорвать наш торг. Чуть поодаль толпились горожане. Не только любопытные из нижнего квартала — пришли и те, кто хотел убедиться, что вдова опять опозорилась.

Злата подняла голову, словно знала, что я смотрю.

— Соломея Андреевна, город ждёт. Или вы решили признать ряды через закрытые ворота?

Смех прошёл по толпе. Пока не злой, но лёгкий и быстрый, как сухой снег по насту. Такой смех легко разгорается, если подкинуть в него унижение.

— Откройте малую калитку, — тихо сказал Ратмир. — Я выйду и выясню, на каком основании здесь советники.

— Нет.

Он повернулся ко мне.

— Нет?

— Если вы выйдете один, они начнут говорить с вами, а не со мной. И тогда вся площадь услышит только то, что Злата решила сказать.

— Вы не сможете говорить через ворота.

— Значит, выйду я.

— Через боковую калитку?

— Пока да.

Остап недовольно мотнул головой.

— Это будет выглядеть так, будто вас выпустили из собственной ярмарки через служебную дверцу.

— А если я не выйду, будет выглядеть, что я спряталась.

Я взяла книгу записей, прижала к себе и пошла к боковой калитке. Ратмир последовал за мной. Не впереди, не вместо меня, а рядом, на полшага позади. Это положение казалось мелочью, но в эту минуту я поняла его цену: он был свидетелем, а не хозяином моего ответа.

Калитка отворилась узко и скрипуче. Я вышла на внешнюю сторону ворот, где утренний воздух был полон людского дыхания, лошадиного пара и ожидания провала. Гул сразу стих не полностью, но изменился. Люди разглядывали меня, и я видела, как быстро они отмечают всё: усталое лицо, испачканный подол, книгу в руках, отсутствие открытых ворот за спиной.

Злата улыбнулась.

— Как символично. Новая хозяйка выходит к городу через калитку, пока её ворота закрыты.

— Символы каждый читает по своему вкусу, — ответила я. — Кто-то видит калитку, а кто-то — человека, которому не страшно выйти к городу без красивой свиты.

У молодого советника дрогнул угол рта, но он тут же спрятал лицо за воротником. Злата не изменилась.

— Боюсь, сегодня речь не о смелости. Совет получил сведения, что зимняя ярмарка не готова к признанию трёх рядов. Главный вход закрыт. Покупатели, свидетели и городские представители не могут пройти на площадь. Следовательно, открытие не состоялось.