Книга Утро и одна ночь с моим боссом, страница 28 – Екатерина Вострова

Несколько человек тут же полезли за телефонами. Лариса смотрела в пол, стиснув губы.

— А теперь, — Максим перевёл взгляд, — Сергей.

Федоров чуть приподнял подбородок.

— Да, Максим Андреевич?

— Подойдите, пожалуйста.

Фёдоров подошёл с ленивой развязностью.

— Вчера вечером, — произнёс Максим, — вы взяли у администратора запасной ключ от номера Екатерины Викторовны. Вы сказали, что она сама вас об этом попросила. Это правда?

В гостиной стало так тихо, что я услышала собственный пульс, тяжело стучащий где-то в висках.

Федоров же на долю секунды дрогнул, но тут же справился с лицом.

— Максим Андреевич, это какое-то недоразумение…

— Сергей. — Голос Максима стал ещё тише. — Я ещё раз спрашиваю: это правда?

Тот молчал.

— Хорошо. Тогда я сам отвечу за вас, — продолжил Максим. — Екатерина Викторовна ни о чём вас не просила. Вы солгали администратору, ночью вошли в комнату спящей женщины, поставили туда то, что сочли остроумным, и пробыли рядом с ней неизвестно сколько времени. Я правильно излагаю?

— Это была шутка, — наконец выдавил Федоров. — Первое апреля. Все же…

— Шутка — это когда смешно обоим, — Максим чуть подался вперёд. — А когда мужчина ночью тайком входит в комнату женщины без её согласия, это уже не шутка. Это статья. Я сейчас очень тщательно подбираю слова только потому, что в этой комнате сидит человек, которому неприятен сам этот разговор. Иначе я говорил бы с вами совсем по-другому.

Сергей открыл рот, потом закрыл.

— С завтрашнего дня вы в компании не работаете, — спокойно продолжил Максим. — Заявление по собственному напишете немедленно. Рекомендации я вам дам ровно такие, какие вы заслуживаете. Если кто-то из коллег по рынку позвонит мне и спросит о вас, я отвечу честно. Это первое. — Он сделал паузу. — Второе. Если я когда-нибудь узнаю, что вы хотя бы в комментарии под чужой фотографией написали что-то про Екатерину Викторовну, мы с вами встретимся уже не в гостиной базы отдыха. Это понятно?

Фёдоров побледнел, но всё же вскинулся:

— Вы сейчас серьёзно? Из-за одной дурацкой шутки?

Максим даже не моргнул.

— Нет, не из-за шутки. Из-за того, что вы ночью вошли в номер без ведома Екатерины Викторовны и ее разрешения, солгали администратору и устроили публичное унижение. Разницу, надеюсь, вы понимаете.

Фёдоров дёрнул щекой, будто хотел ещё что-то сказать, но Максим уже перевёл взгляд на Кострова.

— Дмитрий Фёдорович, после этого собрания вы продолжите разговор с Федоровым. — И снова посмотрел на Фёдорова. — А сейчас я хочу услышать только одно: вам ясно, что с этой минуты вы к Екатерине Викторовне не приближаетесь, не обращаетесь и даже не произносите её имя?

У Сергея на скулах заходили желваки.

— Да, понятно.

— Прекрасно. Тогда ждите дальнейшего разговора.

Фёдоров дёрнул щекой, но всё же молча отошёл к окну.

В гостиной повисла тяжёлая тишина. Никто больше не переглядывался, не прятал усмешки в кружку, не делал вид, будто всё это пустяк. Коллеги опускали глаза, убирали телефоны, неловко переминались с ноги на ногу.

Максим медленно обвёл взглядом комнату.

— Надеюсь, больше ни у кого не осталось иллюзий насчёт того, что именно здесь произошло, — сказал он ровно. — И насчёт того, как я отношусь к подобным вещам. На этом всё. Можете расходиться.