Книга Утро и одна ночь с моим боссом, страница 1 – Екатерина Вострова

Первое, что я увидела, когда открыла глаза, было огромное мужское лицо. Я моргнула, потом ещё раз — ничего не изменилось. Я обвела взглядом комнату: деревянные стены, грубоватая стилизованная под старину мебель, моя сумка на стуле, он у противоположной стены.

Огромный, неподвижный, с раскинутыми в стороны руками и блаженной улыбкой, цветастые шорты, майка с нарисованными кубиками пресса. К ней скотчем прилеплена записка.

Я несколько секунд смотрела на неё, потом встала, прошлёпала по холодному полу и взяла бумажку двумя пальцами.

«С первым апреля, толстушка! Теперь у тебя есть пара под стать! Нормальные мужики тебе все равно не светят».

Я несколько раз прочитала распечатанную на принтере записку, а пока читала, щёки пекло, как от пощёчины. Потом я перевела взгляд на резиновое безобразие. Он смотрел в ответ своей нарисованной улыбкой, совершенно ни о чем не переживая.

Я опустилась на край кровати и несколько секунд просто сидела, слушая, как тяжело и невпопад бьётся сердце. Меня накрыло горячим стыдом, а потом откуда-то с самого дна души поднялась темная злость.

Где-то в глубине большого дома уже слышались голоса, хлопнула дверь, кто-то засмеялся. База отдыха просыпалась.

Наша компания сняла её целиком, все двадцать с чем-то номеров, общую гостиную, баню, беседки у пруда. Громов, наш босс, расщедрился: сдали крупный жилой комплекс, получили хорошую прибыль, и он решил устроить всему офису три дня нормального отдыха. Вчера был первый, и он прошёл вполне мирно: шашлыки, настолки в общей гостиной, посиделки у камина.

Среди общего шума Громов умудрялся оставаться центром внимания. Высокий, собранный, он ни с кем не заигрывал, не красовался, но все сотрудницы всё равно украдкой смотрели на него. И я тоже смотрела. Совсем чуть-чуть.

А теперь, пока все там зевают, смеются и наливают себе кофе, я сижу перед резиновым мужиком.

У меня неприятно скрутило живот. Больше всего пугала даже не записка, а то, с каким удовольствием её, наверное, лепили. Я посмотрела на дверь. Может, я ее не закрыла на замок вечером? Но даже если так, кому пришло в голову ко мне войти?

Серёга из проектного отдела всплыл в памяти первым. Месяц назад он пригласил меня на ужин, а я вежливо отказала. С тех пор он смотрел на меня с видом человека, которого предали самым подлым образом.

А может, это Лариса из бухгалтерии? После того как я нашла ошибку в её расчётах и озвучила это на совещании, она даже не здоровается со мной.

Я снова посмотрела на записку: «Нормальные мужики тебе все равно не светят». Что ж, спасибо за напоминание. Будто я и без вас этого не знаю.

Я скомкала записку и швырнула её в мусорное ведро у стола, потом встала, одёрнула пижаму и глубоко вдохнула. Хватит сидеть. Надо убрать из комнаты это резиновое доказательство чужого «остроумия».

Надувной казанова по-прежнему стоял, раскинув руки, будто ждал, когда я брошусь к нему в объятия.

— Ну нет, красавец, — пробормотала я. — Ночевать со мной ты точно не будешь.

Мысль пришла сразу, простая и, на мой взгляд, гениальная.

Если я просто выкачу его в коридор и уйду, никто не узнает, что он провёл ночь в моём номере. Мало ли, чья-то первоапрельская шутка, подложили куда попало. Вряд ли те, кто устроил это представление, станут бегать по этажу и с гордостью объявлять: да-да, это мы ночью подбросили его в номер Екатерины, чтобы ткнуть её носом в одиночество и лишний вес.